Я и мой близнец (СИ)

Я осторожно взглянула в его лицо. В полумраке комнаты я увидела, что он уже спит.

Итак, он сделал все это, потому что до конца так и не проснулся. Стал бы он вести себя так раскованно, если бы был в трезвом уме? Впрочем, это не имело особого значения. Сейчас имело значение то, что я начала жалеть о своем приходе сюда.

Я все это время всеми силами боролась со своими неправильными чувствами к нему, а тут вдруг такая до безумия неловкая ситуация: мы, полуобнаженные, лежим в одной кровати в обнимку и это при том, что дверь в комнату не заперта! Я испугалась.

Что если утром кто-то войдет? Или что будет, когда Джош утром проснется и обнаружит меня в своих объятиях на своей груди? Он так неистово гнал меня из конюшни, чтобы я не смотрела на него, а тут вдруг я сплю прямо на нем!

Мне стало страшно и очень неловко. Я попыталась осторожно высвободиться из его объятий, но он инстинктивно прижал меня еще сильнее к себе. Я начала немного паниковать. Мне захотелось уйти отсюда незаметно, чтобы он даже и не вспомнил, что я приходила, но Джош меня не отпускал.

Я начала медленно сползать вниз, чтобы выскользнуть из кольца его рук, но он вдруг проснулся и резко приподнялся, недоуменно уставившись в мое лицо.

— Аннабель? Что ты здесь делаешь? — прошептал он сонным голосом, и я поняла, что все его предыдущие действия, такие, как укладывание меня под одеяло и прочее, он сделал, абсолютно не владея собой.

Мне стало безумно стыдно, но полумрак скрыл мое пунцовое лицо.

— Мне приснился кошмар, и я не смогла спать одна, — пришлось оправдываться мне, — а ты пустил меня под одеяло, чтобы утешить…

— Я? — удивился Джош, все еще приходя в себя, но потом он замер и вдруг посмотрел на меня расширившимися глазами.

Он увидел, что обнимает меня и что мы полностью укутаны одеялом, чего раньше никогда не делали. Я прямо почувствовала, как он затрепетал. «А вдруг он будет ругать меня?» — отчего-то испугалась я, но Джош неожиданно прикоснулся пальцами к моей щеке. Я изумилась и начала всматриваться в его лицо. Мне показалось, что он вовсе не сердится, а наоборот, преисполнился неожиданной нежности.

— Аннабель, — с хрипотцой в голосе прошептал он, — моя Аннабель…

Слова «моя Аннабель» прозвучали так нежно, что у меня все задрожало внутри. Я не знала, чего от него ждать и боялась вымолвить даже слово.

Его пальцы продолжали поглаживать мою щеку и волосы, и я начала невольно расслабляться. Я даже закрыла глаза от удовольствия, как вдруг я почувствовала его губы.