Я и мой близнец (СИ)

Вот такой он — мой брат-близнец! Настоящая моя копия и мой лучший друг! Как я посмела думать о большем? Это же ни в какие ворота!

Он провел меня в мою комнату, а потом по моей просьбе оставил одну. Я хотела еще поразмышлять.

Как правильно поступить? Рассказать ему о своем сне? Я представила, что говорю ему об этом, а он приходит в ужас и заливается краской стыда. Уже ведь было такое недавно, когда я случайно чмокнула его в губы тогда, в саду. Он отпрыгнул от меня, как от прокаженной! Ох, нет, нет! Нельзя ему говорить подобные ужасы! Он может испугаться и начать сторониться меня.

Мне стало печально. Я не хотела иметь от него тайн, но сейчас, похоже, придется заиметь. Тайна, что я влюблена в собственного брата!

Когда эта мысль прозвучала в моей голове, я оторопела и повторила ее шепотом вслух:

— Я влюблена в брата!

Влюблена? Я в него влюбилась? Но как это возможно? Когда это произошло? Я начала прокручивать в памяти все последние события, пытаясь проследить, когда же я начала чувствовать что-то странное по отношению к Джошу, и вспомнила: тот наш первый случайный поцелуй! Это было совсем недавно, а уже такое накатило, что ввек не разгребешь!

Может, это просто какое-то извращение меня посещает? Ведь до того он был в моих глазах просто любимым братишкой! Правда, я и раньше не могла без него жить, но вот видеть в нем мужчину — раньше как-то не видела.

Вдруг мне вспомнился его оголенный торс, увиденный мною в конюшне, и мне сразу стало душно. Ну вот, опять! Я зарылась лицом в подушки и сдавленно пробормотала:

— Джошуа Дженкинс! Убирайся из моих мыслей, слышишь?!!

Ах, если бы он мог уйти оттуда так просто! Тогда моя жизнь могла бы сразу же вернуться в старое привычное русло.

3. На пике счастья…на пике боли…

Наверное, я тоже начала выстраивать стену, как иногда это делал Джош. Я стала сдержанней и меньше шутила. Джош весь изводился от беспокойства, но выполнял мою просьбу и не донимал меня расспросами. Мы по-прежнему вместе проводили время и вместе работали, но стали чаще молчать, задумчиво рассматривая небо или окружающий пейзаж. Это было тягостно.