Я и мой близнец (СИ)

Но я довольно быстро успокоилась, подняла лицо к яркому голубому небу и тихо прошептала:

— Боже! Помоги мне любить Джоша, как брата! Я больше не хочу видеть в нем возлюбленного, но мечтаю, чтобы он был моим братом! Я не хочу терять его. Помоги мне изменить свои чувства к нему!

По моему лицу текли слезы, а теплый ветерок норовил тут же высушить их. По небу быстро летели огромные пушистые облака, а стайка неугомонных птиц перебрасывалась трелью на сливовых деревьях позади меня.

Каждая такая молитва с каждым днем приносила мне все больше успокоения.

Я чувствовала теперь по-настоящему, что небеса на моей стороне. Мысль о том, что Отец Небесный любит меня и понимает мои чувства, очень сильно меня утешала и исцеляла мое измученное сердце.

Однажды я решилась спросить у мамы, пишет ли Джош ей письма. Она немного испуганно посмотрела на меня.

— Да, Аннабель, он пишет, хотя и очень редко.

Наверное, она боялась, что я опять начну плакать о нем, но я поспешила ее успокоить.

— Не волнуйся, мама! — проговорила я, немного смущенно опустив голову.

 — Я уже в порядке. Я… я смирилась, правда! Я хочу почитать его письма, можно?

Мама отчего-то заплакала. Я даже испугалась, что так сильно расстроила ее. Она согласилась дать мне письма Джоша, но потом почему-то взяла меня за руку и слезно прошептала:

— Прости меня, доченька, прости!

Я удивленно и испуганно смотрела на нее и ничего не могла понять.

— Мама, за что я должна тебя прощать? — спросила я.

Она опустила голову и тихо произнесла.

— Скажи, что прощаешь меня…

Я не стала больше расспрашивать и просто сказала:

… Оставшись в одиночестве, я развернула первое из трех писем Джоша. Он написал его через месяц после своего отъезда. Он писал маме о том, что хорошо устроился на новом месте и как именно проходят его занятия. Могло показаться, что с ним вообще ничего не произошло, но я знала, что это просто ширма. Он не хотел, чтобы мама беспокоилась, поэтому писал много ничего не значащей чуши. Да, в этом был весь Джош! Он всегда больше заботился о других, чем о себе! Он действительно был очень особенным, мой дорогой брат!.

.

В последних строчках письма он наконец-то упомянул меня. «Мама, позаботься об Аннабель вместо меня! Она очень плохо переносит одиночество, поэтому, пожалуйста, не оставляйте ее надолго одну. Поцелуй ее от меня, но не говори ей, что это я…»

Крупные капли вдруг закапали на строчки письма, и чернило начало растекаться по бумаге. Я поняла, что это мои слезы.