Я и мой близнец (СИ)

— Аннабель! Я не хочу сейчас играть! Прекрати!.. — воскликнул он раздраженно, но я проигнорировала его и начала щекотать его еще усерднее. Он попытался схватить меня за руки, но я увернулась и напала на него сзади. Тогда он с досадным рычанием схватил мои запястья и повалил меня на лавочку, пригвоздив меня к ней своим телом. Я попыталась освободиться, но он лег сверху и полностью меня обездвижил.

— Ты победил меня! — засмеялась я громко. Джош тяжело дышал после нашей импровизированной схватки, поэтому немного отвернул лицо от моего, чтобы выдохнуть воздух и успокоиться.

Я вдруг поняла, что даже сейчас имею возможность его поддразнить. Сложив губы бантиком, я нацелилась ему в щеку, чтобы запечатлеть там озорной поцелуй, но Джош вдруг повернулся…

Это произошло молниеносно. Наши губы встретились, а лица замерли. Я чувствовала, как скольжу по его мягким губам, и это привело меня в полнейшее изумление. Джош побледнел и перестал дышать. Но через несколько мгновений он, наоборот, стал пунцовым, как вареный рак, и молниеносно отстранился от меня.

Вскочив на ноги, он тут же повернулся ко мне спиной.

— Ч-что ты сделала??? — дрожащим голосом воскликнул он, а до меня дошло, что я натворила. Это же был самый настоящий взрослый поцелуй! И я сделала это с Джошем — моим братом!!! Какой ужас!!!

— Джош, прости меня, — заскулила я трепетно, — я не специально, правда! Я целилась в твою щеку, а не в губы…

При слове «губы» Джош почему-то дернулся, как ужаленный, но так и не повернулся ко мне.

Неужели он так сильно оскорблен? Это было слишком унизительно? Это слишком отвратительно???

— Джош, братик, пожалуйста, прости меня! — залепетала я, оббегая вокруг него, чтобы посмотреть в его лицо и найти там прощение, — не сердись, умоляю! Я… я… я все исправлю! То есть… я… Сделаем вид, что ничего не случилось. Ничего не было, ведь так?

Лицо Джоша по-прежнему было красным, а на лбу блестели капельки пота.

— Ты не заболел??? — тревожно воскликнула я и по привычке бросилась к нему, чтобы потрогать его лоб. Но Джош отчего-то остановил меня и как-то отстраненно сказал:

— Не нужно! Все в порядке…

Он не хотел, чтобы я к нему прикасалась! Неужели он так зол? Ему неприятен мой поцелуй? Почему-то эта мысль вызвала у меня наибольшую досаду. А мне вот было приятно, не то, что некоторым!

Но потом я охладила свой гнев. Все-таки я была неправа.