Я – инквизитор

Расскажи все как есть и добавь, что я в это дело включился. Пусть с шефом от моего имени поговорит. Да, не забудь сказать, что брата твоего Виктором зовут. (У Коня к собственному имени слабость.) Теперь ты. — Ласковин повернулся к младшему: — Оденься скромно, рот вообще не открывай, будут бить — терпи. Не дай тебе Бог еще раз руки распустить!

— Но я же прав, Андрей! — воскликнул Виктор. — Они же…

— Всё! — отрезал Ласковин. — Был бы ты неправ, меня бы здесь не было. Басню про волка и ягненка в школе читал? Еще вопросы есть?

— Отбываем через десять минут.

От Олега Кошевого до Звездной — еще тот крюк.

Ласковин на всякий случай проявил осторожность: поставил машину не у самого метро, а напротив, по диагонали, во дворе. Сто метров пешком пройти не труд. Некрепкий морозец покалывал щеки. Начинало темнеть: дни в Петербурге зимой короче детских штанишек. Сбоку от метро — толпа на автобус. Пестрые, как елка в дурдоме, витрины киосков.

Гудимов-младший болтал непрерывно. Мандраж.

— Иди водички купи, — скомандовал Ласковин, останавливаясь слева от выхода из метро.

А когда парень отчалил, Ласковин повел его взглядом: место людное, но при известном навыке человека можно из любой толпы вынуть. По-тихому. А уж перо вставить — это как пива попить в буфете Мариинского театра. Виктор вернулся через пару минут, принес две банки кока-колы.

— Пей! — распорядился Ласковин. Вторую банку он положил в карман: пригодится.

— Вот они, — сказал Виктор. — Из тачки выходят. Серый «форд»!

Андрей медленно повернул голову.

Серый «форд-сьерра». Да, выходят. Четыре качка. Нет, четыре бывших качка, а теперь — говнодава. Это в смысле: пожрать от пуза, переболтать с коробкой пива и выдавить ясное дело что. В каждом — под сотню кило. Закрученные, как поросячьи хвостики. Та-ак, осмотрелись. Вернее, себя продемонстрировали. Пусть-ка ответчик сам подойдет. А не подойдет — сырым съедим!

— Пошли, что ли, сэмпай? — возбужденно проговорил «ответчик».

— Погоди! — Андрей присматривался к припарковавшейся за «фордом» «девятке».

Нет, вроде сама по себе.

— Ладно, пойдем. Слева от меня держись.

Заметили их шагов за десять. Как раз когда из метро народ повалил. Один из говнодавов пихнул другого, тот следующего, уставились. Все четверо. Андрей шел через толпу. Витек, как велено, держался слева, не отставал.

Четыре говнодава. Вернее, три говнодава. Четвертый — поосновательнее. Ладно, поглядим.

Один из говнодавов качнулся навстречу:

— Здорово, — сказал Ласковин, останавливаясь в трех шагах.