Шел себе спокойно по улице — навстречу три качка. И крайний так, мимоходом, ткнул Витьке в зубы. И дальше пошел. Психология у качка простая: идет какой-то киздюк, смотрит нагло… В рыло ему, чтоб скромнее был!
Витька скромнее не стал. Тычок ему этот, безвредный, воспитательный, — как мулета для быка. То есть поначалу он слегка обалдел, а потом разогнался, каратэк хренов, и влепил обидчику май-тоби гери, то бишь удар ногой вперед в прыжке, по почкам. Положил, естественно. Тут ведь особенного искусства не требуется.
Ладно б, отомстил — и ноги! Так нет, вздумал крутизну свою показать, вякнул что-то вроде: «Ну, кто следующий, козлы?» Глупость — это болезнь, честное слово! Если уж решил разбираться со всеми, бил бы сразу, глядишь, и вырубил бы всех, пока расчухивались. Качки — они качки и есть. Пока раскачиваются, пока пиво в желудках взболтают, нормальный боец отлить успеет. Но Витька базаром своим бестолковым им фору дал. Очухались. А очухавшись, тут же взяли его в оборот. Да и с поправкой, что не прежние времена, когда у таких в активе руки-ноги да, может, нож самодельный.
Теперь у каждого ствол, да не просто так — с лицензией. Взяли Витьку в оборот, и тут он, хоть и с опозданием, сообразил, чем пахнет, включился, в линию их поставил (Слава Зимородинский если уж учит, так добротно), ближнему — сумку, как учили, — «На, — кричит, — лови!» Тот поймал. Кто не знает — всегда покупается. Витька ему по яйцам — и ходу. Второй шмальнул из газовика пару раз с нулевым результатом — и гуд бай, Америка! Гуд бай-то гуд бай, но сумка Витькина у них осталась.
А в сумке — форма спортивная, кроссовки, бутыль «Аква» и… конспект Витькин по АСУ. Со всеми данными.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, как парня вычислили!
Позвонили домой, попросили Витю. Трубку Михаил взял, а то сопляк так бы и молчал, пока голову не отрезали бы.
— С кем я говорю? — спрашивает.
— Ах, с братом… Ну так вот, братан… — И сообщили про моральную компенсацию.
Андрей выслушал, помолчал (ну что тут скажешь?), похмурился.
Витек держался героем. Прямо Иван-царевич перед решающей битвой. Как в известном анекдоте: подъезжает Иван-царевич к заветной пещере. «Выходи, — кричит, — Змей Горыныч! Выходи, биться будем!» В пещере молчат. Он еще раз. И еще. С третьего же раза отзывается Змей Горыныч. Не из пещеры, сверху. «Биться так биться! — отвечает. — Но зачем же в жопу-то кричать?»
Вот это Андрей ему и пересказал своими словами.
