Я – инквизитор

Однако в делах, коими ворочал Виктор Петрович, бомба иногда была очень кстати. Поэтому, когда Андрей уволился из своего ремонтного агентства, Сипякин оформил Ласковина у себя. Но на курсы телохранителей так и не отправил. Скорее всего, просто не успел.

— Ласковин, — крикнули из бухгалтерии, — телефон возьми!

Андрей, уже надевший куртку, чтобы выйти на улицу, поморщился.

— Митяй, подожди в машине, — попросил он. — Я недолго. Минута.

Вышло, однако, несколько больше минуты.

Звонил Мишка Гудимов, приятель с институтских времен.

— Андрей, у Витьки неприятности!

Витька — младший брат Михаила. Андрей был с ним неплохо знаком. Настолько неплохо, что даже пристроил тренироваться к Зимородинскому. Оболтус, конечно, но оболтус способный. Через год желтый пояс сделал. Правда, с первым разрядом по дзюдо за спиной, а Слава по таким специалист. Желтый пояс, конечно, — это так, щелчок. Перед девочками в институте выдрючиваться. При этом гонора у парня — прямо Ван Дамм в детские годы. Способный парень, неглупый… но дурак.

— Что-то стряслось? — спросил Андрей, не особенно удивившись Витькиным неприятностям.

Да, стряслось. Сцепился Виктор Гудимов с кем не надо. И выставили ему счет: три тонны баксов. «Пацан, правда, кричит, что сам разберется, но, Андрюха, ты же знаешь… а три тонны нам не поднять! Хоть квартиру продавай! Витька — дурак, он доиграется, а у тебя же связи!»

— Хорошо, — сказал Ласковин. — Вечером приеду.

— А сейчас никак? — Голос у Мишки прямо больной. — Сейчас никак, Андрей, а?

— Что, — спросил Ласковин, — вечером поздно будет?

«Да, брат, — сказал сам себе Ласковин.

А он, Ласковин, вмешался. Хотя бы тем, что к Зимородинскому привел. Да и не в Витьке дело, а в том, что Михаил просит. А Михаил такой человек, которому отказать нельзя. Потому что сам никогда не откажет.

— Ладно, — буркнул Андрей. — Еду.

— Митяй, — сказал он, выйдя, своему другу-напарнику. — У меня проблемы.

— Обойдемся. — Николай похлопал Ласковина по руке. — Тебе-то помощь не требуется?

— Спасибо, я на своей!

Ласковин сел в свою «шестерку», «жигуленку-сестренку» (любил свою машину, берег и холил, как мог), дал двигателю немного разогреться и поехал на Кошевого к Гудимовым.

История и впрямь оказалась скверная.

Началось с того, что Гудимову-младшему дали по роже. Ни за что ни про что, как он утверждал.