Я – инквизитор

Андрей пристроился к ростовой макиваре и принялся обрабатывать ее на три уровня. Доска гудела, волны напряжения взбегали от ступеней вверх, выплескивались через жесткие мозоли на костяшках пальцев: «Эт — три удара, ни — три удара, сан…»

Митяй подошел слева, обозначил в голову. Ласковин блокировал тетцуи, не переставая обрабатывать макивару. Обычное их развлечение: полная концентрация на ударах, но… вокруг приплясывает партнер, норовя застать сбоку, сзади. Мастерам, как он слышал, партнеры не нужны. И макивары тоже.

Значит, он, Ласковин, не мастер. Ему никакие домашние тренировки не заменят настоящего кумитэ.

— Привет, Ласка! — пришли двое «стариков», Лешка Вожжа и Генка Грум из башкеевских учеников, подобрали мячик. — Покидаем?

«Теперь зал вроде клуба, — подумал Андрей. — Старые друзья, новости, хм, девочки. А раньше был — жизнь!»

Андрей оставил в покое макивару, встряхнулся, повисел минуту на перекладине, разгружая суставы.

— Поработаем, Ласка?

Димка Шиляй. «Ширяй» его звали. Маленький, чернявый, юркий.

И умный по делу. Вот кому группу вести. Черный пояс без балды. Правда, вада-рю, школа, которую Ласковин не очень ценил. Но Ширяю — в самый раз, для «вьетнамских» квонов он жестковат.

Некогда Ширяю группой заниматься. Генеральный директор СП. Компьютерное обеспечение. «Паджеро» с шофером ждет у входа. Дорого время Дмитрия Шиляя.

— Ты что, крестился? — спросил Шиляй, пока обменивались расслабленными ударами.

— Нет. То есть крещеный… с детства. Крест друг подарил.

— Я вот думаю, может, и мне креститься? — сказал Шиляй.

— Тебе? А ты разве не еврей? — удивился Ласковин.

— Нет, — Шиляй рассмеялся. — Я грек. Наполовину. А какая разница?

— Никакой, — сказал Ласковин. — Надумаешь — скажи. Помогу, если в православные.

— Я же грек! — засмеялся Шиляй. — Договорились. Ну, Ласка! Голову прикрывай! — крикнул, еще раз достав Андрея. — Форму теряешь!

— Слыхал, слыхал! Имей в виду, у меня место начальника транспортной группы освободилось. Не хочешь за хорошие деньги за кордон поездить?

— Ну смотри.

Да смотри же! — Андрей пропустил в третий раз, встряхнулся и попытался подсечь Шиляя с обманным оицки.

Не вышло. «И впрямь форму потерял, — подумал он. — Или голова другим занята?»

Да, занята. Но не другим, а другой. Всеволожской ведьмой. С самого утра она «торчала» у него в мозгу. Как гвоздь в ботинке.

После тренировки Ласковин пошел к Финбану, благо пять минут пешком. Но электрички не ходили.

Будний день. Перерыв. Андрей отправился на угол, в кафе.