Я – инквизитор

Нечто увесистое плюхнулось на кушетку — так, что та закачалась. Пушистое и теплое щекотно прошлось по голому боку Ласковина. Андрей хихикнул, повернул голову и увидел огромную усатую морду в сантиметре от своего лица.

— А-а… — сказал он. — Коток!

Кот был что надо. Гигант в полпуда, не меньше. Полосатый, как рысь, короткошерстный, с широченной, украшенной бакенбардами рожей.

— Кс-кс… — пробормотал Ласковин и попытался ухватить его за ухо. Кот отодвинулся. У него были огромные совиные глазищи, отливающие рубиновым огнем.

— Киса, — сказал Андрей, с трудом шевеля языком. — Давай познакомимся, киса!

Вернулась Антонина и спихнула кота на пол: «Не мешай, родной!»

Перекатив Андрея на бок, она подложила под него большое махровое полотенце. Затем в руках у женщины появилась губка, которой она принялась обтирать Андрея, время от времени окуная в пластмассовое ведро. Прикосновение теплой губки, приятно массирующей кожу, было великолепно. Ласковин не обманулся в своих ожиданиях.

Ассоциации с обмыванием трупа у него не возникло. Спустя примерно четверть часа Андрей был вымыт (включая и самые интимные места), насухо вытерт полотенцем и умащен неким снадобьем, от которого кожа первые несколько минут холодела, как от вьетнамской «Звездочки». Еще одно снадобье с приятным запахом было втерто в кожу его головы. Пальцы Антонины работали быстро и аккуратно, как у профессиональной массажистки.

Легкость и радостное возбуждение, испытываемые Ласковиным, все усиливались.

Закинув руки за спину, Антонина расстегнула платье, быстрым движением стянув его через голову, осталась в белой короткой комбинации. От нее она тоже избавилась за пару секунд и значительно медленнее распустила волосы. Они оказались очень длинными, почти до колен, хотя узел на затылке Антонины был не так уж велик. Ласковин наблюдал за женщиной с удовольствием. Он хотел ее. Но совсем не торопился.

Антонина сняла бюстгальтер и трусы.

И на гладкой белой коже совсем не было примет, какие оставляют жизнь и время на теле женщины. Обнаженная, с распущенными пушистыми волосами, Антонина казалась куда моложе, чем в одежде. На западный вкус сложена она была тяжеловато, но в женственности ей не откажешь. Андрей разглядывал ее с еще большим удовольствием, чем минуту назад.