Я – инквизитор

Но когда дверцы «мерседеса» захлопнулись, выхватил из сумки автомат и произвел один выстрел из подствольного гранатомета.

Конструкцию пашеровского «мерседеса» преступник знал в совершенстве — попал точно в бензобак. «Мерседес» взлетел на воздух вместе с Пашеровым, шофером и тремя охранниками. Никто из них не выжил.

К сожалению, эти пятеро были не единственными жертвами убийцы. На грохот взрыва из подъезда выбежали еще три человека: два охранника и милиционер.

Впоследствии скажут, что они пытались задержать преступника.

К сожалению, дело обстояло иначе. Вряд ли кто-то из погибших успел увидеть убийцу раньше, чем он открыл огонь. Все трое остановились посреди тротуара, глядя на пылающие обломки «мерседеса». Убийца срезал их длинной очередью, бросил автомат на асфальт, прыгнул на мотоцикл, стоявший тут же, и покинул место преступления.

Поиски оказались безрезультатными, хотя, по заверению органов, ни один мотоциклист в пределах города не остался непроверенным.

Погибли восемь человек: сам Пашеров, шестеро его людей и милиционер.

Одна из свидетельниц получила легкое ранение в ногу обломком взорванной автомашины. Начато расследование, в котором примет участие не только МВД, но и ФСК, так как убийство это можно отнести к разряду политических. Мотивы пока не установлены. Не обнаружены и улики, способные навести на след убийцы. На брошенном автомате номера были спилены, и отпечатков пальцев, естественно, не осталось. Красная сумка тоже ничем не помогла следствию.

Вот та конкретная информация, которую за пять минут пересказал Андрею Потмаков. Но уже второй час на экране телевизора обгладывали сахарную кость политического убийства. Сменяя друг друга, разного рода деятели распинались по поводу «непоправимой трагедии» и вещали о том, какой фигурой в политической жизни России обещал стать покойный депутат горсовета. («Вот именно, — подумал Ласковин. — Какой?») И ни слова не было сказано об остальных семи убитых.

«Я должен был пристрелить его сам! — укорил себя Андрей.

 — По крайней мере, эти парни остались бы в живых!» Особенно ему жаль было милиционера. «Волкодавы» — те хоть за крутые бабки подставлялись, а этот за что?

«Хотя, — подумал Андрей, — нечего было стоять столбом!»

Сам-то он быстро научился оглядываться по сторонам раньше, чем продемонстрирует себя в качестве мишени. «И все-таки ты схлопотал в лоб от рыжего! — напомнил себе Андрей. — По такой же бестолковости схлопотал».