Я – инквизитор

Плечо, в которое пришелся удар, ныло, но это не помешает Макару срезать Спортсмена, когда тот сунется наружу. Что-что, а стрелять из АК по движущейся цели Макар за три года научился отменно.

Рядом остановился Клуша, начальник хренов, задышал сипло.

— Ты что делать собрался?

— Шлепну его, — не отрывая глаз от прицела, сказал Макар. — Не робей, Клуша!

— Спугнешь! — прохрипел «хренов начальник».

— Я? — Макар негромко засмеялся. — Я его одним выстрелом положу. Забьемся, Клуша? На сотню баксов?

— Ты его спугнешь, мудак! — рявкнул Клуша в ухо бывшему десантнику.

Макар промолчал. Внизу белел снег, и маскхалата на Спортсмене не было, это точно.

«Ну, — сказал сам себе Ласковин, — давай, парень!» Адреналин бурлил у него в крови.

Пригибаясь, на всякий случай зигзагами, Ласковин устремился к цели… и через несколько секунд упал на снег рядом с машиной. Никто по нему не стрелял.

Твердый, воняющим порохом ствол пистолета уперся в щеку Макара.

— Стрельнешь, башку разнесу, понял? — прохрипел Клуша.

Макар с ненавистью глядел, как двигается внизу темное пятно цели. Одна короткая очередь — и Спортсмен плюхнется в снег: отбегался, парень!.. И этот говнюк пристрелит его без всяких колебаний! И никто не вякнет: любимчик Крепленого!

«Мишень» добежала до автомобиля, обогнула и залегла с другой стороны. Макар поднял ствол автомата, но Клуша пистолет не убрал. На всякий случай. Оба напряженно смотрели на присыпанную снегом крышу «шестерки».

«Тихо, — подумал Ласковин.

 — Подозрительно тихо!» Никто не стреляет, никто не выбегает из подъезда или из подворотни, будто никому больше не нужен Андрей Ласковин.

Он отключил сигнализацию и сел в машину, оставив дверцу открытой. Выждал. Странное было у Андрея ощущение: будто за ним следит злой немигающий глаз. Чужой. Ждущий. Чего только?

— Ладно, — сказал вслух Андрей. — Разберемся!

Не зря Зимородинский говорил Андрею, что тело у него быстрей, чем мозги. Голова еще соображала, что это стряслось с так хорошо отлаженной машиной, а тело уже вывалилось из салона и с низкого старта, по-спринтерски — прочь.

А в следующую секунду тугая волна ударила в спину, сбила с ног, швырнула вперед, полуоглушенного, на выставленные руки, а через секунду Ласковин уже был на ногах и мчался по темным дворам, петляя (хотя никто в него не стрелял), не разбирая дороги, — прочь, прочь, пока не увидел впереди, под аркой, освещенный фонарями Каменноостровский проспект.