Я – инквизитор

Тут силы покинули Андрея, он, буквально упав на ствол старого тополя, прижался лбом к заледенелым трещинам коры и обмяк, глотая ледяной воздух и слушая бешеный бой сердца.

— Ну, вы ответите, вы мне ответите, ответите… — бормотал он, со всхлипом втягивая режущий горло воздух. — Ответите…

Окончательно Андрей пришел в себя, ощутив, как что-то теплое стекает по животу. Ощутил и сразу вспомнил короткую вспышку огня, полоснувшего по ребрам. Теперь этот огонь пылал у него в левом боку, и Андрей понял, что стоит на морозе уже довольно долго, что ранен и запросто может потерять сознание (от физической перегрузки, от потери крови), свалиться в колючий снег… и тогда точно — все!

«Пластырь, — подумал Ласковин.

Да, он был там, большущий квадрат телесного цвета с предохранительной сеточкой, чтобы бактерицидная ткань не прилипала к ране.

Задрав свитер и рубашку, Ласковин, кривясь от боли, нащупал оставленную пулей борозду, налепил пластырь и плотно прижал края. Пластырь тут же набух кровью, но это уже не страшно.

Ласковин застегнул куртку и вышел на проспект. На часах 5.45. Метро уже открыто. Но метро сейчас — перебор. Андрей вынул из бумажника банкноту в десять баксов и поднял ее в традиционном жесте.

Первая же машина остановилась.

— Вторая Советская, — сказал Андрей, с наслаждением падая на заднее сиденье, в теплые недра салона.

— Там у меня сумка с книгами, не помешает? — заботливо спросил шофер.

— Нет. Я подремлю, разбудишь, когда приедем, ладно?

— Не беспокойся, — пообещал водитель, и машина мягко взяла с места.

На сей раз снилось Андрею утро. Теплый ветер овевал лицо, неся запах искрящихся росой трав. Но сами травы были где-то внизу. Колени Андрея сжимали теплые бока коня, приплясывающего, встряхивающего желтой гривой, косящего на всадника выпуклым глазом.

Андрей никогда не сидел в седле, но сейчас чувствовал себя легко и удобно. В левой ладони лежала плетеная кожаная уздечка, но она была лишней. Довольно и колен, чтобы править великолепным скакуном.

В правой руке Андрея было копье. Намного короче, чем у средневековых рыцарей, но тяжеленькое. Еще на Андрее была кольчуга, однако ее тяжесть, равно как и тяжесть шлема, телу были привычны.

Стояло чудесное солнечное утро, но сердце Андрея не радовалось ему. Впереди, примерно в полукилометре от него, вытянулись казавшиеся бесконечными ряды воинов. Враги. За спиной Андрея тоже стояли воины. Но их было меньше, намного меньше.