Я люблю тебя

Он медленно изучает мой легко скользящий шарик, не нажимая. Языком снова ищет мои соски, продолжая проводить пальцами по половым губам, которые начинают увлажняться от желания.

Взяв его за узкие гладкие бедра, притягиваю к себе и, помогая ему одной рукой, предлагаю попробовать войти еще раз. Но и на сей раз у него не получается. Мартино опадает на меня с фырканьем, пряча лицо в ямке между шеей и ключицей.

– Черт… ну я же так тебя хочу!

Я улыбаюсь, он вызывает во мне нежность, и поглаживаю ему шею, укачивая в своих объятиях.

Через некоторое время Мартино снова ищет мои губы и начинает целовать меня. Чувствую, как его набухший член упирается мне в живот, и поглаживаю его одной рукой.

У него расширенные зрачки, а выражение лица из мягкого становится неспокойным, почти нетерпеливым. Я вновь раздвигаю ноги, приглашая снова попробовать, и он придвигается ближе. Неуверенным движением наконец-то заполняет меня. Я чувствую, как он медленно, толчками движется, очевидно не представляя, как далеко может продвинуться.

Дрожит и постанывает. Его дыхание неслышимое, легкое дуновение, как удовольствие, высвобождаемое его телом. Я опускаю руки ему на ягодицы, помогая войти в ритм. Теперь он все уверенней и с каждым толчком проникает в меня смелее. В конце концов, он движим только инстинктом, этой стремительной и хищной силой, этим желанием проникнуть и обладать: чистой первобытной мужской энергией.

Мне доставляет огромное удовольствие чувствовать его внутри себя, но я уже понимаю, что и на этот раз не получу оргазма.

Мои мысли затуманены, внутри меня по-прежнему живет воспоминание о Леонардо, о том несравненном удовольствии, которое он оставил во мне.

В течение нескольких минут Мартино бьет дрожь. Наблюдаю, как мурашки бегут по его светлой, гладкой коже.

– Тебе холодно? – спрашиваю, проводя ладонью по его руке.

– Нет, это чувства, – он ищет мой взгляд. – Увидеть Венецию и заняться в первый раз любовью, с тобой, в один и тот же день…

– Да, для меня это было впервые, – шепчет смущенно.

О боже! Как я могла не понять этого? Но разве современная молодежь не должна быть более опытной и бойкой? Расслабься, Элена, ты не сделала ничего плохого.

Он тоже этого хотел, прежде всего – он.

– Ну, то есть у меня были девушки… но до конца мы так никогда и не дошли, – оправдывается Мартино, словно прочитав мои мысли. У него покрасневшие щеки и слезы на глазах. – Я тебе не сказал, потому что боялся, что ты передумаешь… но я… то есть… хотел, чтобы ты была у меня первой.