Я люблю тебя

Продолжаю так несколько секунд, как раз столько, чтобы не быть в состоянии остановиться, когда слышу, как Леонардо зовет меня.

– Элена? – Его голос спокоен, он не может вообразить себе то, что представится его глазам.

Не отвечаю и устраиваю поудобнее подушки под головой.

– Ты где? – его шаги раздаются в коридоре.

Я снова не отвечаю. Хочу, чтобы он нашел меня сквозь пламенное затишье моего желания.

Кладу руку на грудь и слушаю, как бьется сердце, не останавливая медленные и опасные ласки промеж бедер. Позволяю указательному пальцу почувствовать мокрое тепло внутри.

А потом внезапно появляется он, как раз в тот момент, когда я готова дать себе то удовольствие, которого жажду. Медленно отвожу руку от своих ног, а Леонардо останавливается на пороге, широко распахнув глаза. У него неведомое мне прежде ошеломленное выражение, которое волнует и меня тоже. Я удивила его, это уж точно.

Он опирается о дверной косяк и, взявшись руками за подбородок, выдает улыбку.

– Что ты делаешь, снова провоцируешь меня? – спрашивает, но его голос не такой уверенный, как всегда.

В нем слышится что-то похожее на дрожь.

– Нет, я провоцирую саму себя, – отвечаю с дерзкой уверенностью.

Мои глаза в этот момент устремлены на него, со всем тем сексуальным зарядом, который я не могу больше сдержать и который выбивается из берегов. Затем внезапно закрываю их, не обращая внимания на его присутствие, запускаю руку в шорты, постепенно расстегивая молнию. Медленно провожу рукой по трусикам, по холмику Венеры, до того места, где чувствуется разгоряченная влажность, которая ждет только его.

Приоткрываю веки и встречаюсь взглядом с его глазами, темными, удивленными и горячими. Другой рукой ласкаю груди, выскользнувшие из майки. Чувствую, как соски твердеют под моими пальцами. Он неподвижен, ничего не говорит, но за него говорит его тело. Наши взгляды противоборствуют в тишине, повисшей над нами, разрываемой только звуком подвески из ракушек.

Снимаю шорты, но не трусики, потому что хочу почувствовать, как кружево скользит по моему телу, щекочет его, царапает губы, подготавливая их к удовлетворению.

Снова закрываю глаза и, нажимая на ткань, сжимаю губы одну к другой, подталкивая внутрь решительным движением. Все набухает, расширяется, увлажняется. Я кончаю прямо перед ним, выставляя напоказ спектакль своих чувств, и хотя мне немного страшно, хотя бы раз я хочу полагаться только на саму себя. Сейчас я делаю что-то прежде всего ради себя, а не ради него.