Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

Потом он широко и как-то слишком легко улыбнулся, но улыбка сползла с лица, оставляя после себя признаки тихого, но практически мгновенно набирающего обороты бешенства.

– Ты сам сейчас понял, что сказал? – Уточнил вкрадчиво и покосился на телефон в своих руках.

– Не кипятись, Жень. Ты смотри дальше. Я тоже сначала не узнал.

Ворон послушно уставился в телефон, сканируя взглядом мельчайшие детали каждого последующего снимка и сомнений в том, что это Лора, оставалось всё меньше. После просмотра он просто сжал телефонный аппарат в кулаке и уставился на Половцева не моргающим взглядом.

– Я это сделал не для того, чтобы открыть тебе глаза. – Тихо и уверенно пояснил Дима. – Просто я устал смотреть, как ты убиваешься по ш…

Договорить не успел, потому как Ворон, буквально сметая всё со стола, схватил за грудки, сотрясая над поверхностью пола.

– А ты открой глаза. – Спокойно заметил Половцев и в ту же секунду кулаки Ворона разжались.

Поправив парадный пиджак, Дима громко сглотнул и поднял опрокинутый ножками кверху стул, аккуратно пристроил его у стола и медленно присел, устраивая локти на съехавшей в сторону скатерти.

– Жень, ты меня, конечно, извини, но в этой истории изначально не было смысла. – Заметил осторожно и, не встретив агрессии, продолжил. – Ну, не похожа она была на жертву изнасилования! Тут слепому ясно! – Добавил эмоционально и притих под острым взглядом.

– Дима, я своими глазами видел… – Голос дрогнул и пришлось прокашляться. – Я видел её спину, там места живого нет.

– Ты помнишь, что мы про Москвина говорим? Забыл, какие после него приходили? Всем известно, что он в интимном вопросе большой оригинал.

– Этого просто не может быть…

– Очень даже может! В психологической группе её оценили как человека уравновешенного, вполне адекватного, а там девочки работают не первый день. Якобы подвергаясь изнасилованию в течении месяца… Там же около месяца было, так? Так вот, о личности насильника она сказала тебе что? Что ты всё равно с ним ничего не сделаешь? Так, кажется, ты мне плакался? Что же, в этом не соврала, даже сейчас, зная всё наверняка, ты к нему не подступишься.

– Она звала на помощь…

– Это заявила всего одна из десятка старуха.