Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

Резко отстранился, не обращая внимания на то, что Лора буквально съехала по ровной поверхности на пол. Внимательно смотрел, как неловко поднимается, пытаясь прикрыть грудь клочком съёжившейся ткани.

– Никогда… – Начала тихо.

– Никогда мой сын не будет жить с таким как ты. – Произнесла чётко и уверенно посмотрела в глаза. – Никогда он не будет видеть того, что увидела с тобой я. Потому что ты моральный урод и садист.

Громко перехватила воздух, когда Ильдар сжал шею.

– Я садист? Я?! Урод, да? Тогда какого чёрта ты так сладко стонешь в ответ на мои «издевательства»? Ведь ты так это назвала! Потому что тебе нравится то, что я делаю, так? А может, потому, что, в отличие от твоего мужа, я знаю не три позиции в сексе и могу заставить тебя кончить? Поэтому я урод? Потому что знаю, чего ты хочешь? Это тебя не устраивает?! Предпочитаешь для всех оставаться загадкой? – Оттолкнул от себя, потому что уже не контролировал силу.

 – Не получится. – Прошипел.

Вылетел из комнаты, не забывая закрыть дверь на ключ.

– Открой! – Бросилась следом, но не успела.

 – Открой! Ты не сможешь держать меня здесь вечно! – Ударила кулаком, и тут же зашипела от боли. Села на пол и тихо всхлипнула.

Ломиться теперь было бесполезно. Но мощная энергия, разрывающая изнутри, не позволяла остановиться. Лора кричала. Стучала в дубовую дверь руками и ногами. Разбила о неё стул туалетного столика и мягкую банкетку, а потом просто стояла и гипнотизировала взглядом, пока на смену эмоциональному взрыву не пришёл спад. Слабость во всём теле прошлась дрожью, заставляя скрючиться как от боли.

Большие частые слёзы покатились по щекам, застилая обзор. Ноги подкосились и она оказалась стоящей на коленях перед замкнутой дверью. Ступор.

Ночь казалась бесконечной. Истерика сменялась очередным упадком сил. Лора приходила в себя и продолжала ломать неподдающуюся дверь, через некоторое время обнаруживала себя сидящей напротив неё, глаза болели от напряжения.

К тому моменту как первые солнечные лучи проникли в комнату, от непрекращающейся пульсации раскалывалась голова, всё тело ломило и периодически сводила судорога.

Искусанные губы обсохли и представляли собой сплошную грубую корку.

Очередной раз сознание посетило, когда в дверном проёме, уперев руки в бока, стоял Ильдар. Едва ли можно сказать, что он выглядел таким же измученным, как и сама Лора, однако то, что остался в той же рубашке, тех же брюках, было известно наверняка. Плавающим взглядом она неторопливо отметила для себя кое-какие детали.