Я (не) продаюсь

-Анна что ли виновата, что Саяр загулял? Сестра, ну ты что? - всплескивает руками Ани рядом со мной.

-Конечно, не виновата, конечно! - истерично всхлипывает Зураба, поднимаясь со своего места. Переводит на меня мокрый ненавидящий взгляд,- Они все не виноваты, эти русские овечки, это я конечно виновата! И Айша! Сидим дома с детьми, в доме уют создаем, пока они в офисах перед нашими мужиками ноги раздвигают. Не виноваты они! Не виноваты, что коленки вместе не держатся!

Мои глаза застилает красная гневная пелена, бокал в руках ходуном ходит - так трясет.

-Шлюха! - шипит Зураба, наклоняясь ко мне через стол, прежде чем уйти.

И плюет. А в следующую секунду с визгом хватает меня за волосы, потому что весь её белоснежный свитер и смуглое перекошенное злобой лицо залиты красным вином из моего бокала.

Дальше всё в кровавом тумане. Женский визг, мужские крики, звуки падающих стульев и бьющейся посуды. Невыносимая боль ошпаривает кожу головы, мои пальцы в чужих волосах. Резкий рывок за локти, и я отлетаю, впечатываясь лопатками в чужую тяжело поднимающуюся грудь.

В моих руках платок Зурабы и пряди её волос. Грохочущий голос Тиграна над головой. Зураба напротив ревёт. Плохо вижу, потому что перед глазами всё плывёт от шока и собственных слёз. Руки Керефова, до синяков сжимающие мои трясущиеся плечи. Скальп огнём горит. Ни черта не понимаю, потом что все дружно перешли на чужой язык. Резкие выкрики, и Тигран толкает меня вперёд.

- В машину,- шипит зло сквозь зубы, даже не смотря в мою сторону.

Толкает уверенней, задавая мне направление, и сует в дрожащую руку ключи.

В полной прострации покидаю задний двор, ни на кого не смотря. Залезаю на пассажирское сидение джипа. Колотит. Слёзы ручьем текут. В голове полный бардак. И на голове тоже. Смотрю на себя в зеркало дальнего вида. Капец. Она мне, похоже, тоже волосы выдрала. Сука. Расчесываю руками образовавшийся колтун на голове. Слюнявлю пальцы и вытираю под глазами потёкшую тушь.

Я ведь никогда не дралась. Даже в школе. Новые рыдания накатывают волной.

Через минуту или через вечность водительская дверь резко открывается, и в салон садится Тигран. Даже не смотрит. Губы сжаты в тонкую линию, челюсти будто каменные, желваки то и дело прокатываются по щекам. Он что? Меня винит??? От несправедливости из горла вырывается какой-то жалобный скулеж, но его заглушает звук заведенного мотора и визг покрышек от резкого старта.