Я не сойду с ума

- Вы сами это сделали, - сказала она, словно читая мои мысли.

Она ослабила ремни на лодыжках. Ее форма была белая, такая яркая, что глазам делалось больно. Даже кеды блестели. Она была безупречна.

- Я сообщила доктору Пайк, что вы проснулись и я вас развязала. Она пообщается с вами, потом кто-нибудь сможет показать вам отделение и вашу палату. Здесь у каждого своя палата, - говорила она тоном учительницы.

Еще одна женщина вошла в комнату и подошла ко мне мимо медсестры.

- Я доктор Пайк, - сказала она. У нее был крупный нос и тонкие губы.

Короткие седые волосы заколоты назад. - Как вы себя чувствуете?

- Пить хочу, - выдавила я.

Она обратилась к медсестре:

- Принесите, пожалуйста, ей немного воды.

Медсестра кивнула и торопливо вышла.

- Такое пробуждение пугает приносим наши извинения, но ради вашей собственной безопасности нам пришлось дать вам успокоительное и ограничить ремнями. Большинство пациентов находят это сбивающим с толку. Еще раз приносим извинения. Мы бы не делали этого; если бы не было безусловной необходимости.

Я кивнула, хотя я ничего не понимала и не помнила. Что я натворила? Медсестра вернулась с пластиковым стаканчиком с водой. Я взяла у нее воду и залпом выпила.

- Спасибо, - сказала я.

- Не за что, - ответила доктор Пайк, забирая у меня стаканчик и бросая в урну под раковиной. У нее на лице читалась нейтральная теплота. Она пододвинула стул и села рядом. - Сегодня утром вы сильно расстроились. Не могли бы вы рассказать, что произошло?

Я уставилась на нее, я и сама хотела говорить, но не могла.

Были только картинки. Вспышки. Обрывки.

Я пыталась сконцентрироваться - вспомнить, но память подводила. Боль исходила от меня как дурной запах.

- Ладно, если вы не хотите рассказывать, то медсестра, Морин, проводит вас в отделение. Я зайду позже, посмотрю, как вы устроились, и тогда мы обсудим план лечения, - она указала на дверь. - Идите.

Когда я встала, мир закружился. Морин придерживала дверь, передо мной расстилался длинный узкий коридор.

Противные флуоресцентные лампы исчезли, тусклый, едва видимый свет в коридоре отбрасывал мрачные тени на стены. Вдоль коридора шел ряд металлических дверей. Морин вела меня за руку, ноги были ватными от их лекарств. Я, шатаясь, шла по коридору. Слева распахнулась дверь, и мимо промчалась медсестра, я отпрянула назад, как от заразы.

Мы пошли дальше по извилистому коридору сразу создалось ощущение неминуемой кары. Перед очередными двойными дверями мы остановились.