Я не сойду с ума

- Вы кому-нибудь об этом рассказывали? Кристоферу? Элисон?

Да и как я могла рассказать? Видения, как ты закалываешь собственного младенца; плохо сочетаются с любовью к нему а я любила Коула всем сердцем. Я боялась, что с ним что-нибудь случится. Жутко боялась. Я заранее продумывала любую опасную ситуацию, каждая в картинках разворачивалась у меня в голове. Я никому не могла доверить его безопасность, даже Кристоферу.

- Вы еще думали о своем диагнозе?

Я покачала головой. Психиатр объяснил, что у меня был психотический срыв на фоне послеродовой депрессии.

Он сказал, что я не могла этого предотвратить, что срыв стал результатом ряда неподвластных мне биологических факторов: нехватка сна, гормональные изменения, генетическая предрасположенность, - но я все еще ощущала ответственность за содеянное. Не важно, сколько терапевтических бесед со мной проводили, сколько лекарств в меня вкачивали. Я пыталась утопить Джейни.

- Психиатр сказал, что все, что я видела или чувствовала, было галлюцинацией, но он ошибается.

Не все. Что-то было реальным, - я сделала глубокий вдох, потом продолжила. Она должна знать правду - Сильнее моих мыслей меня пугала Джейни. Я не хотела, чтобы она приближалась к Коулу. Кристофер думал, я все время на нее раздражаюсь просто потому, что очень устала. Но Джейни действительно могла причинить Коулу боль, если бы у нее был шанс. Это не было иллюзией, сколько бы лекарств вы мне ни ввели. Я не передумаю.

- В том-то и проблема.

Ханна. Вы не можете сейчас доверять своему разуму - перебила она меня.

Допрос Пайпер Гольдштейн

Люк пододвинул мне альбом. Даже не глядя на обложку, я знала, что это. Я столько раз его читала.

- Этот дневник использовали в качестве доказательства?

- С какими мыслями вы его читали?

Как объяснить ему, что все, что я читала, никак не соотносилось с той женщиной, которую я знала? Он видел перед собой женщину последних нескольких месяцев, она была чужой. Это не Ханна. Но сейчас мне не придется ничего объяснять.

- Я не могу обсуждать записи, пока дело о защите ребенка не закрыто, - в точности процитировала я своего супервизора.

Ему пришлось изменить тактику.

- Что вы сделали с дневником?

- Я передала его лицам, занимавшимся делом Бауэров.

- Вы рассказали Элисон, что прочитали в дневнике?

- Почему? Разве у нее нет права знать?

- Я подумала, что Ханна ей все рассказывала, они были очень близки. Больше, чем сестры.