Я не сойду с ума

Они были лучшими подругами, а лучшие подруги все рассказывают друг другу, даже самое ужасное, так что я подумала, что она уже все знает.

- Но она ничего не знала, верно?

Какая теперь разница?

За годы работы в медицине я ни разу не бывал в закрытом психиатрическом отделении, и это место меня ужаснуло. Наверное, его специально создали как можно более мрачным, в нем не было ни крупицы тепла. Комнаты давно надо было перекрасить. Беленые стены превратились в грязно-желтые. Окон нет. Ничто не напоминало о жизни. Спертый воздух и полное чувство изоляции.

Повсюду санитары в обычной одежде, которым за присмотр за пациентами платили, как прославленным гувернанткам. Один из них ввел Ханну в комнату, она шла неуверенно, опустив голову, волосы странно свисали вперед. Они были сальные, сзади образовался большой колтун. Поверить не могу, что ей позволяли так ходить. Пижамные штаны волочились по полу Ей не разрешено было оставаться одной, так что санитар подвел ее к столу, потом взял стул себе и уселся прямо за дверью, не захлопывая ее, чтобы все было слышно.

Она подняла голову, и я едва ее узнал. Взгляд затуманен ото всех лекарств, которые ей тут колют Она смотрела, словно не видела меня. Я и не был уверен, что она меня замечает

- Привет, - я не знал, что еще мог сказать.

Она положила руки на стол, нервно скручивая, и опустила взгляд.

Опять без ответа. Тишина стала почти осязаемой.

- Ты хочешь, чтобы я ушел? - спросил я.

Она что-то пробормотала, но я не смог разобрать.

- Что? Повтори, пожалуйста, я не расслышал.

Она не ответила. Мы сидели в тишине. Я слышал дыхание санитара из коридора. Ханна крутила руками. Я посидел еще пару минут но скоро я не смог этого выносить.

- Наверное, я пойду, - объявил я.

Она даже не моргнула. Я встал и ушел, не прощаясь.

К следующему моему приходу она расчесалась, так что выглядела уже не такой потрепанной. Она так же неуверенно вошла в комнату. У дверей караулил другой санитар.

- Привет, - снова попробовал я.

- Привет, - ответила она хриплым ломаным голосом.

Мы сели там же, где в прошлый раз. Она поднесла руку ко рту и принялась нервно грызть ногти. Раньше она никогда не грызла ногти.

- Я думала, ты не придешь... - голос изменил ей.

- Не мог оставить тебя здесь одну.

Глаза у нее были пустые, она смотрела куда-то вдаль.

- Ты сегодня лучше выглядишь, - сказал я. Я каждый день разговаривал с врачом, она информировала меня о состоянии Ханны.