Я не ваша, господин следователь

— Я вас слушаю, — загорается взгляд.

— Вы отдадите мне то, что взяли из дома Вишен.

Иллин замирает, улыбка с её лица исчезает, а звёзды ликования гаснут в глазах.

— О чём вы, господин Сармант?

— Вы знаете, о чём, конверт, это вы его взяли? — скучающе отвечаю, смотря на выход поверх её головы.

Иллин сглатывает и начинает часто моргать.

— Не понимаю, — изумлённо-насмешливо выгибает бровь, — вы совсем помешались на Вишен? У вас начинается мания преследования? Да, я была у Вишен утром, но никакой конверт, о котором вы говорите, я не брала.

Ааа, хотя, постойте, это про ту записку с любовным посланием?! — начинает смеяться. — Да, я её прочла. Очень мило. Вишен сама мне дала её почитать, так что не думайте, что я взяла её без разрешения.

Крылья носа раздуваются в раздраженном вдохе. Избалованная наглая девка. Лживая и лицемерная. Беру эмоции под контроль, хотя сделать это сложно. Ненавижу враньё.

— Это не записка, а конверт с документами.

— Не знаю, о чём вы, спросите у Вишен, куда она его дела.

Господин следователь, несмотря на ваш суровый вид, вы очень доверчивы, влюблённость застилает вам глаза, так что вы не видите очевидных вещей. Вы мне нравитесь, поэтому повторю ещё раз — для Вишен мужчины всегда были марионетками, сколько её помню, она игралась с чувствами тех, кто клюнул на неё, ей плевать на вас, она просто развлекается. И мне жаль — вы попались. Такой сильный и внушительный мужчина, и пасть у ног женщины, для которой все мужчины пустое место. Очень жаль, я знаю Вишен, она не та бедная овечка, за которую себя выдаёт, — шумно выдыхает. — Но решать вам, я предупредила ещё раз.

Она замолкает, раздумывая, а потом отстраняется.

— Всего доброго, господин Сармант, — подбирает подол светлого платья и обходит стороной, я слышу удаляющиеся шаги.

Иллин исчезает из поля моего зрения, оставляя после себя ядовито-горький осадок. Покидаю этот дом и сажусь в автомобиль. Я знаю Вишен, она не такая, какой хочет её выставить младшая дочь Рокснаров.

Сердце не может обмануть, Вишен добрая и ранимая, слишком добрая и не заслуживает таких родственников.

Смотрю на дорогу несколько секунд и завожу двигатель. Пришло время наведаться к высокопочтенной госпоже Лонрэйт, матери Камрона.

Особняк этой семейки отделан белым камнем и окнами, в которых виднеются тяжелые бархатные шторы. Здесь огромный холл с высокими потолками, а в углу находится камин, где пылает огонь.