Я не ваша, господин следователь

Я прохожу к нему и устраиваюсь в кресле, бросаю взгляд на настенные часы с золотыми вензелями и с грустью вздыхаю, но моё внимание отвлекает Вайт, который подобрался незаметно, подкравшись ко мне на брюхе, перебирая передними лапами, прижал голову к полу и теперь бросал робкие взгляды. Мои губы сами собой растягиваются в улыбку.

— И где же твой хозяин, а? — треплю Вайта за лоснистую холку. Пёс, конечно, обрадовался моей взаимности, но, к сожалению, ничего не сказал.

Я складываю руки на коленях, но тут взгляд падает на небольшую книжечку, что лежала на чайном столике.

Смотрю на дверь, потом на книжку и беру её в руки, провожу пальцами по гладкой коже и раскрываю. Это оказывается записной книжкой с короткими сухими записями, больше напоминающими важные пометки. И, конечно, почерк Сарманта — его я уже знаю. В груди сразу становится тепло и уютно, но когда я перелистываю на последние страницы, сердце буквально трепещет, словно пойманная в сети птичка.

Всего лишь моё имя, но оно было написано особо красивым почерком и несколько раз обведено, перед глазами предстал именно этот образ, как он задумчиво водит пером, выписывая моё имя с каким-то особым чувством.

Он думал обо мне, даже когда находился на расстоянии.

Я листала дальше, и сердце билось всё сильнее, потому что следующие заметки касались только моей персоны.

Послышались шаги, и я быстро отложила записную книжку, хотя мне так не хотелось выпускать её из рук.

Брамс вошёл в зал с большим серебряным подносом, на котором сверкал белоснежный сервиз.

Я улыбнулась ему, но растерянный взгляд явно выдавал мои чувства.

— Благодарю, — придвинулась ближе к столику.

— А можно вопрос, Брамс?

— Часто господин Сармант уезжает из дома надолго?

— Обычно, когда посещает Лидлер, он задерживается на пару дней, но не более.

— Может, что-то случилось? — не могу скрыть своей тревоги.

Брамс задумался и хотел что-то сказать, как в дверь позвонили. Я обернулась к окну, Вайт, что пригрелся у моих ног, вскочил, всё его туловище пришло в напряжение, пёс зарычал, но лаять не стал.

— Прошу прощения, леди, — Брамс поклонился и направился в холл.

Я поднялась с кресла и прошла к окну, заглядывая за шторку. И остолбенела, когда увидела законников в чёрной форме, комок страха подкатил к горлу. А следом я услышала мужские голоса.

— Нам нужна госпожа Вишен Лонрэйт.

Вайт громко гавкнул и ринулся к двери, а я вжалась в стену, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

Я слышала глубокий голос Брамса, его приветствие и вопрос.