Я не ваша, господин следователь

Ведь вы этого боитесь больше всего?

Эрол резко вздернул подбородок и тут же осмотрелся по сторонам, будто испугался, что нас может кто-то слышать.

— Что вы хотите? — наконец соглашается.

— Хочу не многое, идемте, я расскажу всё по дороге.

Мы прошли к моей машине. Сев за руль, я взглянул на Рокснара, который заметно помрачнел.

— Я растил её как свою дочь… дал ей всё… не отказался, — начал он говорить отрывисто и с досадой. — Что ещё ей нужно от меня?

Я повернул ключ зажигания.

— Вы это сделали только лишь ради себя, ради своего имени, — напомнил его истинные мотивы.

Эрол повернул ко мне голову, но так и не нашёлся, что ответить, лишь сухо пробормотал:

— Что я должен сделать?

Выруливаю на дорогу.

— Иллин кое-что украла, поддельные улики против Вишен, которые ваша младшая дочь вручила госпоже Лонрэйт.

— Какие ещё улики? О чём вы?

— Магдален Лонрэйт хочет посадить Вишен за решётку и забрать себе её наследство, немалое состояние, которое находится за границей и хранится в банке.

— Какое ещё наследство? — от непонимания начинает ещё больше злиться Эрол.

— Вашего брата Ригнера, который ещё до своей гибели завещал Вишен, — отвечаю, не отрывая взгляда от дороги.

Рокснар замолк, видимо, обдумывая услышанное.

— Хотите сказать, что Камрон жив?

— Этот брак с Вишен махинация, к которой эта семейка долго готовилась.

— Камрон жив? — пропустил мимо мои слова, пристально смотря на меня.

— Да, — говорю правду, которую узнал сам от своих агентов ещё вчера. — Но он не здесь… не в Ветенбере.

— Сукин сын, — ударяет кулаком по своему колену после недолгой паузы.

Думаю, этого было достаточно, чтобы задеть самолюбие этого человека. Теперь главное — успеть перехватить госпожу Магдален Лонрэйт.

Мы подъехали к зданию прокуратуры и вышли из машины. Я бросаю взгляд на наручные часы.

— Всё, что вам нужно, это вывести Лонрэйт на чистую воду, нужно, чтобы она на словах призналась в своих планах, в преступлении. Всё остальное дело за нами, — коротко пересказываю суть своего плана.

Часы ожидания оборачивались мукой. Неведение давило. Что, если с Рэном что-то случилось? А я сижу здесь и чего-то жду! Мысли о нём сводили с ума. Брамс тоже нервничал, иногда выходил в зал и смотрел в окно, его тоже занимали тревожные мысли.

Напряжение росло с каждой минутой.

Даже если Рэн появится, чем это всё обернётся для него? Я ведь прячусь в его доме, и слуга скрыл моё присутствие.

Очередной звонок в дверь снова всполошил Вайта.