Я не ваша, господин следователь

— Спрячьтесь в кабинете господина, — указывает Брамс в сторону коридора.

Подхватив подол платья, направилась туда. Шагнула в полумрак комнаты, прикрыла за собой дверь. Здесь пахло Сармантом, настолько ощутимо, что по плечам разбежались мурашки и ощущение защищенности. Застыла у двери, вслушиваясь в голоса.

Вайт громко лаял. Я слышала обрывки мужских голос. Там что-то происходило. Пёс резко смолк, мои ноги и пальцы рук онемели, когда я услышала уверенные приближающиеся шаги.

Обрадовавшись, я чуть отступила, чтобы позволить войти ему.

Моя улыбка сходила с лица медленно. Прямо передо мной стоял следователь Наб Терсон.

— Даже не думайте, леди Лонрэйт, — предупреждающе сверкнул взглядом мужчина, давая знак возникшим в дверях законоправникам войти в кабинет.

Я даже не успела моргнуть и среагировать, ко мне приблизился законоправник. Одним движением он накинул на мои руки холодные металлические наручники, которые тяжёлым грузом сковали кисти.

Я моргнула, пребывая в заторможенном состоянии.

— Вы арестованы, леди Лонрэйт, — заявляет Наб, а по моей спине расползается мороз.

Меня грубо берут под локоть и выводят из кабинета. Брамс посторонился. Он сводит брови и смотрит на следователя исподлобья. А потом переводит взгляд на меня, и его выражение лица меняется, становится тревожным и растерянным. Но что он может сделать? Если бы здесь находился Рэн Сармант…

Брамсу понадобилось много сил, чтобы оттащить Вайта, который рвался на чужаков. Мы вышли на улицу, и в обществе законоправников меня довели до машины.

— Трогай, — командует Наб водителю, а я вздрагиваю.

Следователь поворачивается ко мне и усмехается. Равнодушно, холодно. Ему плевать на меня и мои чувства, ему главное поймать преступника. Но я не преступница, я ничего плохого не совершала! Только кто мне теперь поверит.

Дорога оказалась слишком короткой. Я знала, что если попаду в участок, то из него мне уже не выйти.

Страх нарастал как снежный ком, весь ужас грядущего буквально раздавил, так что я не могла толком соображать и думать.

Моему шоку не было предела, когда мы проехали к парадной прокуратуры, нам буквально преградили путь столпившиеся люди.