Я не ваша, господин следователь

По телу прошлась болезненная дрожь, когда я заметила среди толпы знакомые лица. Мэйси, что она здесь делает? И даже её брат. Но самое ужасное, здесь находились родственники Камрона.

Кто их всех позвал? Откуда они узнали? Ничего не понимаю.

Я сглатываю, сжав дрожащие пальцы в кулаки. Машина остановилась, законоправники вышли, открыв с моей стороны дверь.

Я поворачиваюсь к Набу.

— Снимите, — прошу и поднимаю руки с наручниками.

Мужчина сузил глаза и посмотрел в сторону, он не спешил выполнять просьбу.

— Вы укрывались в доме Сарманта, прятались, пытаясь уклониться от ответственности.

Внутри всё звенит от безысходности и бессилия. Такого позора мне ещё не доводилось испытывать, появляться в таком виде перед всеми.

На миг прикрываю веки, собираюсь с остатками самообладания. Я всегда была одна в тяжёлых ситуациях, и сейчас меня никто не спасёт.

Открываю глаза и выхожу из машины. Холод тут же сковывает тело, с хмурого неба одна за другой падают первые снежинки, обжигая кожу на щеке и губах.

Поёжилась и хотела обнять себя руками, чтобы согреться, но наручники не дали.

— За мной, — командует охране Наб.

Я шагаю за законником, пытаясь пройти через толпу. Стараюсь не смотреть ни на кого, но резкие слова долетают до слуха, заставляя поднять голову.

— Убийца, — произносит кто-то из родственников Лонрэйта.

Ком подступает к горлу, глаза затуманиваются слезами непонятно от чего: то ли от холода, то ли от жестоких обвинений, которые сыпятся на меня со стороны.

— Пусть отвечает за свои деяния!

Нам буквально преграждают путь и не дают пройти так быстро к зданию. Многие лица мне были совершенно не знакомы, да и разбираться я не могла, отчаяние и обида закружили в водовороте. Наб, который шёл впереди, что-то отвечал им, но его мало кто слушал, всё внимание было на меня.

На глазах поднимался хаос и волнение в толпе. И я поняла, что здесь были и журналисты. Кто-то схватил меня за плечо и грубо дёрнул, заставляя повернуться.

— Всё. Все доказательства переданы и вступили в силу, — оглашает глава, закрывая папку.

Я нетерпеливо бросаю взгляд на часы.

— Была проделана огромная работа за одно утро, поздравляю вас, господин Сармант, — протягивает для рукопожатия руку главный прокурор Ветенбера. — Честно говоря, раскрыть преступление прямо в здании законоправления — такое впервые за всё время существования столицы, — довольно усмехается.