Я не ваша, господин следователь

Рэн не останавливался, он вёл меня прочь от чужих любопытных глаз, пока мы не оказались в одном из кабинетов с кожанной мебелью.

Сармант закрыл дверь и повернулся ко мне, осмотрел с головы до ног таким беспокойным взглядом, что моё сердце сбилось с ритма.

— Наверное, уже лучше, — неуверенно ответила я, не отрывая от него взгляда. Только теперь я вижу, что Сармант немного осунулся, но это нисколько не портит его мужской красоты, он выглядит ещё таинственнее.

Что с ним было? Где пропадала? — эти вопросы отпали сами собой.

— Иди сюда, — увлёк к себе.

Приблизившись к столу, он присел на край и, погладив мои плечи, скользнул к запястьям, задевая наручники.

По его кисти полились сгустки тёмной магии, она обвила металл змеями, и в следующий миг одним ловким движением Сармант снял железяки, бросил на стол. Я не успела изумиться, он обхватил мои пальцы, накрыл ладонью, согревая.

— Ты бросил меня одну! — всё же возмутилась я ради приличия.

— Извини, — коротко прошептал, обращая на меня взгляд.

Возмущение мгновенно куда-то улетучились, он чуть сжал мои пальцы и начал ласково поглаживать.

— Я тут был занят кое-чем…

— Интересно, — хмыкаю я, теряя ход мысли, ощущая, как жар разносится по телу от таких ненавязчивых прикосновений. — Чем же?

Он рывком притягивает меня к себе, его лицо оказывается так близко, его губы напротив моих, но он не спешит дотрагиваться до них. Руки скользят на поясницу, притягивая ещё теснее. Я чувствую под ладонями сильную грудь, размеренное дыхание, которое и успокаивает, и волнует.

Об этом резко забываю, когда губы Рэна начинают скользить по моим в головокружительном поцелуе. Мои колени слабнут и чуть подгибаются, так что мне приходится немного обхватить его шею руками. И это дало свой эффект. Сармант жадно вжался в мой рот, обхватив затылок.

— Не волнуйся. Я больше никому не позволю причинить тебе вред, прерывисто шептал, сжимая меня в руках.

И я верю каждому его слову. Ещё ни одному мужчине я не доверяла, и только этот человек дал почувствовать себя ценной и желанной, научил доверять, даже если мы далеко друг от друга.

Я рассказал и объяснил Вишен всё, что узнал. И о её настоящем отце — тоже. Она восприняла это на удивление спокойно, хотя почему я удивляюсь, Вишен не из тех, кто не желает принимать правду и закатывать истерики. Она внимательно слушала меня, хмурила брови и молчала, обдумывая сказанное.