Я не ваша, господин следователь

Войдя в дом, камеристка отправляется в столовую, помогать Пэкк приготовить для нас чай. От переживаний аппетит у меня, разумеется, пропал. Иллин откладывает ридикюль, снимает перчатки и складывает на груди руки, смотря на меня свысока.

— Ну, рассказывай, Вишен, как так вышло, что ты знакома с Сармантом и скрываешь это от меня? Ты крутишь с ним роман?

Я кручу с ним роман? Как ей такое в голову могло прийти?

— С чего ты так решила? — задаю встречный вопрос.

— Точно. Так и есть. Поэтому и приехала в Лидлер, чтобы с ним увидеться.

А он так и не появился на вечере, — задыхается возмущением Иллин.

Почему я чувствую себя неловко, будто меня поймали на каком-то преступлении? Я ведь ничего предсудительного не совершала, почему я должна как-то оправдываться! Но ещё больше меня выбивала из колеи собственная злость, направленная на сестру. Я ведь не должна злиться, она ценна и важна для меня. Но этот её взгляд, напряжение, такое сильное, что, казалось, в воздухе вот-вот заискрятся электрические разряды.

— Перестань, Иллин! — срываюсь я.

Сестра смотрит пристально, краешек губ дёргается в пренебрежении.

— Тогда почему не отвечаешь, что вы делали вместе, или хочешь сказать, что у вас дружеские отношения? — ухмыляется.

— Всё, довольно, — поднимаюсь я со своего места, понимая, что нормального разговора не выйдет.

— Самое ужасное, что ты молчала, слушала мои признания и молчала… — сипло, сдерживая слёзы, проговаривает. — У меня за спиной встречаясь с ним.

— Не выдумывай. Я ещё раз тебе повторяю, у меня с ним нет никаких отношений, кроме как… — запинаюсь, едва не рассказывая истинную причину.

Иллин я доверяла, но за разговором она может забыться и проболтаться отцу. Да и по глазам вижу, что бы я ни сказала, не поверит. О, как же это всё тяжело.

– “Кроме как” что? Развлечение на одну ночь?

— Замолчи, не смей разговаривать со мной в таком тоне, — шиплю яростно, сжимая пальцы в кулаки.

— Хм, — вздергивает подбородком и отворачивается.

Пара глубоких вдохов, она хватает свои перчатки и летит к двери, выходит, громко ею хлопая.

Её компаньонка выходит из столовой с подносом, не обнаружив хозяйку, она извиняется, кланяется, составляя поднос на столик, спешит вслед за своей подопечной.

Зря я поехала с ней, этот разговор не принёс никакой пользы, только ещё больше усугубил всё. Нужно было остаться с Сармантом и не идти на эти манипуляции Иллин. Но её можно понять, она не слишком разбирается в отношениях и в собственных чувствах.