Я не ваша, господин следователь

— Какое вам дело? Что вы тут делаете?

— Я уже достаточно услышала, чтобы понять, что дальнейший разговор бессмысленен, — упрямо вздергивает подбородок. Смотрю на её блестящие розовые губы и поднимаю взгляд.

— Это касается вашего дела.

Лонрэйт меняется в лице и немного бледнеет.

— Да? Правда? Что-то выяснилось?

Я киваю и смотрю в сторону такси, которое ожидает хозяйку дома. Вишен смотрит туда же и колеблется, решая, как поступить.

— Я хотела немного прогуляться, можете составить мне компанию, — наконец говорит она.

Я удовлетворенно приподнимаю бровь, Вишен краснеет и отводит взгляд. Мы садимся в такси, Лонрэйт называет адрес, и машина трогается с места. Всю дорогу она нервничает, стискивает перчатки в руках и бросает короткие взгляды на водителя, ей не терпится узнать подробности. И она их получит. Обрадуется она тому, что услышит, или огорчится? Я бы не хотел ей ни о чём говорить, просто забрать её и уехать далеко, подальше от столицы, туда, где за нами не будут следить и обсуждать каждый лишний шаг.

Мы подъехали к загородному парку. Это место было явно не для прогулок в одиночестве молодой леди, но Вишен не из трусливых, в этом я уже не раз убедился. Старые клёны скрипели от ветра, который шумел в высоких алых и золотых кронах. Этот парк плавно переходил в лес и глухие места этой части города, со старыми мостами и разбитыми дорогами, поросшими сухой травой.

В одном я был уверен наверняка: здесь нас точно никто не подслушает.

— Кстати, вам известно, что тот мужчина, который привязался к вам, привязался не просто так? — начал я разговор издалека.

Вишен поворачивает ко мне голову и заинтересованно смотрит, удивлённо распахнув глаза.

— Только не говорите, что это он за мной следит.

— Нет. Глинс ему должен немаленькую сумму.

Вишен отвернулась, задумываясь, продолжая неспешно шагать рядом, хмуря свой прекрасный белый лобик.

— Мне не нужно было вообще там быть… — сказала и прикусила губы, отводя взгляд в сторону.

— Вам не нужно было вообще соглашаться ним на встречу.

— Вы опять? Это вас не должно касаться.

Я усмехаюсь, понимая, что если пойду дальше, то снова заслужу её гнев, который, признаться, заводит ещё больше. Но расстраивать её я не желал.

— Спасибо, господин следователь, что спасли его.