Я не ваша, господин следователь

— Я спасал не его, — поправляю, вглядываясь в яркие кроны, в которых проскальзывают серые облака на пасмурном небе. — Как бы не пошёл дождь, — говорю вслух. — А впрочем, — опускаю взгляд на Вишен, — почему и нет, интересно будет наблюдать, как начнёт промокать ваше платье и липнуть к вашему телу плотнее.

Вишен закатывает глаза и сердито раздувает крылья носа, но решает на это промолчать.

— Оставьте своё очарование для моей сестры, — всё-таки не удержалась она и, кажется, пожалела о сказанном, потому что её шаг ускорился.

Я взял её за запястье, которое было тонким и хрупким, как стебель цветка. Вишен вздрогнула, но не остановилась и не пыталась высвободиться.

— Вы ревнуете свою сестру ко мне? — задаю прямой вопрос.

Останавливаю её, касаясь пальцами ладони, а потом беру в свою ладонь её холодные пальчики, по телу прокатывается жар, а грудь тяжело вздымается во вдохе.

— Скажите, что я вам не нравлюсь, — требую от неё.

Вишен замирает и некоторое время смотрит мне в глаза.

— Вы точно не пострадали во вчерашней драке, господин следователь?

Я усмехаюсь.

Она боится, боится признать очевидное. Но я подожду, я умею ждать. И добиваться своего.

Вишен отворачивается и продолжает путь, сворачивая налево, куда ведёт выложенная плиткой дорога.

— Так что вы узнали? — спрашивает, поравнявшись со мной.

— Узнал, кто заказывает на вас покушения. Вы готовы услышать имя? — смотрю на неё с интересом.

— Да, — уверенно отвечает.

— Я скажу вам. Но при одном… условии.

Вишен останавливается и поворачивается ко мне, её дыхание участилось, а взгляд беспокойно бегает по моему лицу.

Сейчас она готова на всё, даже на безумный поступок, но я не хочу, чтобы это было под давлением.

— Говорите, я… постараюсь выполнить, — не сдержавшись, облизывает губы, а голубые глаза смотрят с ожиданием и даже мольбой.

— Вишен, выходите за меня… замуж.

Не думал, что это произойдет здесь, в этом дремучем парке, под старыми клёнами. Первые капли дождя всё же падают с холодного неба, разбиваясь о её бледную щеку.

Я поднимаю руку и стираю их пальцами. Вишен молча наблюдает за мной, а потом вдруг приходит в себя, резко отворачивается.

— Вы… вы с ума сошли?! Или шутите надо мной?

— Не шучу, но, возможно, сошёл с ума…

Вишен сжимает челюсти, в её глазах неверие и гнев, но они тают в установившемся красноречивом молчании. Я поднимаю руки и сжимаю её плечи ладонями.

— Пойдёмте, сейчас хлынет дождь, тут недалеко есть беседка…

— Нет, — вырывается.