Я не выйду за варвара (СИ)

То ли от запаха рома, то ли от затуманенного взгляда его почерневших глаз. Но одно я понимала точно — я не должна была снова поддаться этому влечению, ведь это все неправда. Он ненавидит меня из-за моего сходства с Вильгельмом І и никогда не почувствует ко мне что-то большее.

— Варвар! — крикнула я от и влепила ему пощечину.

К моему удивлению, Витторио смиренно принял этот удар, даже не пытаясь остановить меня. Но я и так не собиралась останавливаться. Во мне клокотала обида. Я чувствовала себя униженной и порочной.

Как он мог? Хотя… Чему я удивляюсь? Ему вообще все равно с кем: женится на одной, целует другую. Он же варвар, ему не присущи такие добродетели, как порядочность и нравственность. К тому же он еще и мертвецки пьян.

Да я попросту оказалась первой попавшейся женщиной, с которой он решил предаться плотским утехам. Или еще хуже — он желает этим обесчестить меня, растоптать и унизить. Но разве я виновата, что в мои жилах течет кровь императорской династии? Разве я выбирала, чтобы мой отец был из рода Бенкендорф?

А с другой стороны, имею ли я моральное право его осуждать, если сама ничем не лучше? Витторио ведь мужчина в конце концов.

Для его чести и репутации не играет роли с кем делить ложе. Я же, если допущу близость, не просто потеряю свое лицо, я опозорю весь свой род. Это тяжкий грех. Меня будут ждать адские муки после смерти, не смотря на то, что я испытываю их уже сейчас.

В порыве гнева я попыталась хоть сколько-нибудь оттолкнуть от себя Эрла, что привело к обратному эффекту.

Витторио не только не отодвинулся, но и еще больше одернул меня к себе. Клянусь, если бы воин не держал меня так крепко, я бы подпрыгнула до самого потолка от ощущений внизу.

Дело в том, многие мои подруги уже были замужними дамами и надо сказать, что на наших девичьих посиделках по вечерам мы успевали обсудить с ними не только новые шляпки в ателье мадам Хёрт. В связи с чем я смутно «догадывалась», что касается меня через грубую ткань его штанов. Однако руки Витторио по-прежнему впивались в мои бедра, поверх которых он так старательно задрал платье, и у меня не было ни малейшего шанса двинуться с места.

К тому же, не считая тех самых штанов, на нем больше ничего не было. Ну разве что сапоги. Правда это совсем не спасало. Ибо неприкрытые мужские ступни меня смущают далеко не так сильно, как торс. Особенно, когда он такой, как бы это сказать. Рельефный что ли. Внушительные бугорки мускулов Эрла были усыпаны многочисленными зарубцевавшимися шрамами.