Я не выйду за варвара (СИ)
4 прочтения
Суровый северный климат, постоянные сражения, партизанская война и прочие неизменные спутники нордорийской жизни сильно состарили меня. Внешне я выглядел, как воин, коему близиться тридцатая зима. Витторио так и вовсе будто перевалил за нее.
Лицо обожжённое пекущим морозом. Внешние уголки глаз украшают морщины, на лбу залегла глубокая складка. И шрамы — немые свидетели нашего прошлого. Кожа поверх них завязывает витиеватыми стежками, будто неумелый портной штопал ее среди ночи. Без иголок и свеч. Руками накручивая бугристые узлы белесого цвета.
Однако состарившееся, изувеченное тело было сущей мелочью по сравнению с тем, что творилось в наших душах. Вернее того, что от них осталось. Жизнь выдирала их из нас, не щадя, оставляя лишь жалкие обрывки. Хотелось, чтобы кто-то зашил эти рваные края. Пусть даже тот самый неумелый портной, в темноте, без свечей и иголок.
Но они гниют, мучая изо дня в день, а потом затихают. Покрываются каменной скорлупой, сквозь которую никак не пробиться. И вот казалось, когда ничего не может больше тронуть меня, Анна Аврора доказывает мне обратное. Негромкие девичьи речи, полные чувств, проникаю во внутрь, вскрывая гниющие нарывы:
— А что если поменять нас с Каролиной местами? Вам ведь нужна женщина из рода Бенкендорф. В моей сестре тоже течет императорская кровь. — заявляет она, полная решимость и отваги.
— Ты так хочешь быть с Витторио? — спрашиваю я.
Зачем? Вопрос глупый. Что я хочу услышать? Что она любит его? Я и так это знаю. Даже здесь Витторио обскакал меня. Он всегда был лучше. Во всем и везде.
Витторио… Витторио… Витторио…
Он всегда был смелее, сильнее и умнее. Всегда впереди. Даже старшему брату ставили его в пример. Отец печалился, что Витторио больше подходил на роль государя, чем его старший сын. Он получал от судьбы все и всегда и меня радовало, что назло отцу мой брат не получит хотя бы трон.
А я так и остался позади. Меня упрекали за мою слабовольность, неспособность ударить человека. Клеймили «мямлей» и «кисейной барышней». Я был недостаточно жесток, как для дитя Великого и Бескрайнего Севера. Только мать любила меня по-настоящему, не смотря ни на что.
Однако ее любви мне было мало.
