Я не выйду за варвара (СИ)

Обещать тогда, когда эта ночь далек, о было просто. Столкнутся же с ней лицо к лицу — совсем другое.

Меня захлестывала удушающая волна животного ужаса. Я особенно остро почувствовала ее, когда он кинул меня на кровать. Я плюхнулась на мягкую перину, а казалось, что ударилась о скалы. Это было, как последний удар, дно, из которого нет спасения. Но я продолжала бороться, хоть понимала, что усилия мои напрасны. Мне, слабой девушке, никогда не справится с воином. Тем более таким огромным и сильным, как Джордж. Однако отдаться так, не оказав сопротивление, я не могла.

Я продолжала колотить Джорджа чем только можно. Не могла дотянутся до чего-то с тумбочки, поэтому била руками, ногами, царапала его лицо и, получилось бы, расцарапала еще и глаза.

— С*ка! — ругнулся нордориец, наваливаясь на меня.

Тяжелый, безбожно пьяный и сильный. Он рвал на мне платье, не в силах развязать его, ибо я не давалась. А я кричала… Нет, я орала. Орала громко не своим голосом и рыдала, понимая, что никто меня не спасет.

— Хватит дергаться, дрянь! — кричал он, пытаясь справится со своей рубашкой, а потом психанул и порвал ее на себе.

Пуговицы, как дождь, заморосили по кафелю. Как маленькие дротики, расстреливающее сердце.

— Не крутись! Голова кругом идет! — заплетающимся языком горланило чудовище. — Угомонись, я сказал!

Он схватил меня одной рукой за волосы, больно намотав их на кулак, а второй стал разрывать мой корсет. Вмазался своим ртом, воняющим от перегара в мои губы.

— Нет!! — крикнула я, перед этим укусив его. — Убери от меня свои мерзкие лапы!

Плюнула ему в лицо, он зажмурился и в этот момент я полоснула его ногтями по лицу. Грубая кожа варвара очертила длинная красная полоса, растянувшись по всей щеке. Самая крупная и глубокая, из всех доселе нанесенных мною царапин. Он зарычал, приживая руку к лицу. Пока он отвлекся, я попыталась выскользнула из-под него.

— Ах, ты тварь! — рыкнул он на меня.

Джордж снова уселся на меня. Задрав мои руки вверх, он снял с своего бока плеть и, используя ее как веревку, стал привязывать меня ею к спинке кровати.

— Руки распускать вздумала?! — огрызался он, затягивая узлы. — Ну ничего, теперь они нам не будут м-мешать. — последние слова давались ему с трудом.