Я не выйду за варвара (СИ)

Кроме того, залазить в купель в грязной одежде, что я не менял со вчерашнего утра было не самой лучшей идеей. Словом, оправдывал я себя в тот момент, как мог. Мне думалось, ей будет не так неловко, если она не одна будет обнажена.

Чтобы не пугать Анну Аврору возможной реакцией своего тела, я предусмотрительно накинул ткань на бедра на всякий случай. И уже потом принялся отмывать ее. Признаться честно, это было очень волнительно, но мне не хотелось кому бы то либо доверить такое. Не хотелось, чтобы кто-то видел следы ее унижений.

Никогда ранее я не мыл никого, поэтому чувствовал себя немного растеряно. Усадив ее на специальную низкую деревянную скамью для купаний, я для начала, используя ковш, обливал ее теплой водой, попутно смывая руками засохшие следы от рвоты Джорджа.

Она послушно сидела и не мешала мне. Молчала и по прежнему смотрела куда-то перед собой. А я не в силах был с ней заговорить. Не знал с чего начать. Да и придумали вообще хоть в одном языке слова, способные облегчить ее муки?

Вслед за телом я начал мыть ее волосы, перед этим разобрав замысловатую прическу.

Они были нежными, как шелк, совсем не такие, как мои. Я понятия не имел, как обращаться с женскими волосами. Моют ли их каким-то особым способом. Благо на входе в купальню, служанка, следовавшая за нами до дверей, сама сказала, как мне быть с ними. В принципе, ничего сложного: намочить, вспенить и смыть. Только так нужно было сделать пару раз и при каждом намыливании еще и подержать пену некоторое время на волосах.

«Некоторое» понятие вообще растяжимое. Забыл спросить об этом. Я никогда не страдал подобным, отмывая свои колючие космы. Просто один раз намыливал и сразу же смывал.

— Как долго держать мыло на твоих волосах? — попытался завлечь ее в разговор, но она ничего не ответила.

Тогда я решил полагаться на собственную интуицию и оставил их в таком состоянии, вернувшись к другим частям тела. Я боялся лишний раз надавить мочалкой, чтобы не задеть ссадины. Водил ею аккуратно, словно протираю хрустальную статую и медленно, очень медленно растягивая собственное удовольствие.

В такой момент, когда ей невыносимо плохо после пережитого, мои низменные инстинкты не только взяли верх над телом, но и настойчиво пытаются захватить сознание. Пришлось отойти и облиться несколькими ведрами с ледяной водой.

Холод привел меня в чувство и, вернувшись к ней я смыл с ее волос пену, а затем снова намылил их и опять принялся натирать ее тело. Я старался. Честно старался.