Я не выйду за варвара (СИ)

Они вечно поднимали какие-то восстания и вели партизанские войны, не заслужено называя нас захватчиками. Неблагодарные варвары.

— Где весь дворцовый штат? Где фрейлины? Где камердинеры, канцлеры, хранитель печати, министры, административные управленцы, казначеи, где все, кто жил в этом дворце?

Про императорскую гвардию я молчу. Где они и их головы я уже догадываюсь. На министров у меня все еще была какая-то надежда. Вдруг они сбежали? В конце концов они лишь временно жили здесь, только если того требовала работа.

В остальное время они находились в своих собственных домах и резиденциях.

— Многие из дворцового штата остались живы. Над нами лишь приставили нордорийских управленцев. — отвечала вся та же горничная. — Фрейлин переселили в западное крыло дворца. Многих уже выдали замуж за нордорийскую знать. Остальные сидят там, на таких же правах, как и Вы. Пару раз в неделю их выводят на прогулки в императорский сад. И… — запнулась служанка.

— И что? — не терпящим возражения тона спросила я.

Бедные девушки. Многие из них уже прошли то, что мне лишь только предстояло пройти. Я знала ответ на свой вопрос. Знала и надеялась, что я ошибаюсь.

— Некоторые были изнасилованы нордорийцами и покончили с собой. Другие прощались с жизнью, чтобы не выходить замуж за нордорийцев.

— Г-габриэлла. — мой голос дрожал, — Габриэлла Черрин, графиня Наринии… Она…?

— Да, Ваша Светлость. — ответила горничная понимая, что я имею ввиду.

Внутри все снова обвалилось. Я снова почувствовала, какую-то пустоту, которая становилась все больше.

Мне казалось, что все свои слезы я уже выплакала еще сегодня, когда увидела головы убитых из-за моего несостоявшегося побега служанок. Но нет. Они снова наливали мои глаза.

— Оставьте меня! — крикнула я и ударила кулаком по воде.

Не хотела, чтобы они видели мои слезы. Мне хотелось побыть самой. Я тихо плакала и молилась за жизнь подруги. Она была не многим старше меня и только недавно стала служить во дворце. Златовласая красавица с невероятными голубыми глазами.

У нее должно было быть блестящее будущие и потрясающая партия после первого же зимнего балла.

Разморенная горячей водой, после всех тревожных событий, что случились со мной, я и сама не заметила, как уснула с этими мыслями. Проснулась я лишь тогда, когда почувствовала, как что-то нещадно колет мое лицо. Кто-то жадно и нагло впивался в мои губы. И все это происходили под режущий ухо женский визг и плач.