Я не выйду за варвара (СИ)

Я не сразу поняла, что случилось, а потом, внезапно, я почувствовала, как к моему горлу подступает вода. Широко распахнув глаза, я увидела испуганное лицо Витторио, а после из моего рта хлынул теплый поток воды, так что мне пришлось повернуться на бок и откашляться. Похоже, что я сползла во сне в ванной и наглоталась воды, а служанки не зная, что делать позвали его.

Ты уже третий раз спасаешь мне жизнь Витторио Хангвул. Первый раз словил меня, когда я прыгала головой назад из повозки, второй раз выходил меня после лихорадки, теперь вот не дал мне утонуть в ванной.

Слишком уж часто для последнее время, как для человека, который ненавидит меня. Хотя нет. Все вполне логично. Смерть — это избавление от мучений. Ты жаждешь, чтобы я мучилась, видела, как нордорийцы разрушают все, что мне дорого, изнывала в постели Джорджа производя на свет варварских отпрысков. Ты жаждешь, чтобы я горела в адском пламени на земле. Что ж. Ты с этим прекрасно справляешься.

Поглощенная этими мыслями, я не сразу обратила внимание, что… Пресвятые Эльрата, да я же абсолютно голая! Мало того, позади Витторио, шагах в пяти, стоит еще пару воинов.

Судя по их испуганным лицам, вряд ли их сейчас волнует рассматривание моего нагого тела. Да и к тому же Витторио столь крупный мужчина, что достаточно меня прикрывает.

Минутку! Когда это я перестала воспринимать это как трагедию? Да, Витторио уже видел меня, когда менял мне ночную сорочку, но это не меняет дело. Никто, кроме моего мужа, кем, прости Господи, станет это чудовище-Джордж не может видеть моего тела.

Не надо отбирать у меня остатки чести и гордости. Я взвизгнула от смущения и попыталась отодвинуться от него как можно дальше, попутно стараясь прикрыться. Но «дальше» оказался бассейн и я плюхнулась в него с головой в горизонтальном положении. Правда купаться мне пришлось не долго. Не прошло и нескольких секунд, как Эрл рывком вытянул меня из воды, будто бы я ничего не весила.

Я всего на мгновенье встретилась с его бесстыжими глазами, прежде, чем он поставил меня на пол и служанки накинули на меня полотенца.

Но этого было вполне достаточно, чтобы понять, что единственный, кто здесь крайне смущен — это я. На его лице не появилось ни единого красного пятнышка, а вот сам он был будто бы сам не свой. Еще бы, сосуд благородной крови для Верховного Эрла чуть не утонул прямиком под носом у его поданных. Какая досада. Он, наверняка, бы отрубил им всем головы, он это любит.