Я отведу тебя в место силы...

Но чтобы лезть в тумбочку и искать в темноте новый альбом… Она вдруг почувствовала, что сил совершенно не осталось, только какое-то опустошение…

Карандаш, острый кончик которого стерся почти до самого деревянного корпуса, выскользнул из внезапно ослабевших пальцев и упал на пол. Художница судорожно, рвано вздохнула, пошарив ладонью по полу вокруг себя, нашла карандаш и прокралась к лежанке. Положила в тумбочку свое сокровище и следом кинула туда же карандаш. Потерла ладонями лицо и беззвучно юркнула под одеяло.

Вытянула озябшие ноги и затихла. Но стоило ей сомкнуть веки, как перед глазами встала фигура Чимина в белой свободной рубахе, двигающаяся так легко, стремительно и органично. А в голове зазвучала песня, под которую он танцевал.

Девушка потерла виски. Это было какое-то сумасшествие… Горло опять пересохло. Надо было вставать и идти к колодцу, чтобы напиться. Но девушка не решалась встать, боясь наткнуться на музыканта. Вертелась с боку на бок, никак не могла найти удобное положение.

Потом решительно села, потянулась к платью.

Одним движением натянула его поверх сорочки и пошла на улицу. Осторожно выглянула из двери, но двор был уже пуст. Облегченно вздохнув, она подошла к колодцу и, набрав воды, вылила большую часть обратно в колодец, а потом подняла ведро и припала к нему губами, глотая студеную свежесть. Поставила ведро на крышку колодца, длинно выдохнула и отправилась обратно в аил.

Еще какое-то время полежала, бездумно глядя в невидимый в темноте конус потолка.

Но незаметно сон сморил девушку. И опять ей снилось что-то непонятное, сумбурное. А потом она отчетливо увидела блестящее от пота мужское тело, и даже во сне почувствовала, как ее собственное охватывает непривычный, незнакомый ранее жар…

Утро началось как-то внезапно. Казалось, вот только что он тихонько прокрался к своей кровати и лег, стараясь не производить шума, а в окно уже заглядывало яркое летнее солнце, щекотало своими зайчиками лицо, заглядывало под сомкнутые веки.

Мышцы, получившие, наконец, ночью достаточную нагрузку, отозвались привычной болью. И парень дал себе обещание, что будет делать это при любой возможности. Делать это – танцевать. Пока все село спит. Пока он никому не мешает. Пока за ним наблюдает только луна с высокого черного неба.

Парень потянулся всем телом, растягивая, пробуждая каждую мышцу. Сегодня утром он, как никогда остро за последнее время почувствовал себя живым и, как ни странно, полным сил.