Я плету твою судьбу (СИ)

Я вздрогнула и против воли стиснула сумочку в руках. Это не укрылось от взгляда Тио. Аналитик накрыл мои ладошки своими и легонько сжал. Вроде бы простое движение, а сколько поддержки в нём! Но почему-то благодарности я не почувствовала. Мы знакомы от силы два часа, с чего бы такая забота?

Я осторожно высвободила ладони, бросила взгляд на Кэя. Тот с подозрением смотрел на нас с Ультио. Заминку заметили и Руби с Вэлом, и, не желая углубляться в тему моего приютского прошлого, я решила всё-таки нарушить молчание.

— Я так понимаю, задаваться вопросом, почему из всех Ткачей с именем Таис вы вытащили меня, не стоит?

— Ты будешь удивлена, но таких нет. Ты действительно уникальна в своём имени, — иронично изогнув бровь, ответил Кэй.

А потом, выстроив все карточки жертв в ровную линию, принялся отдавать указания.

— Ультио, на тебе сбор сведений на всех этих граждан. Где учились, работали, с кем общались. Всё, что найдёшь в архивах и сети. Руби, Вэл, на вас вот эти трое. — Страж выделил тех, у кого я не нашла цветов.

— Букеты? — в недоумении вскинулась Руби.

А я закатила глаза. Ещё раз объяснять одно и то же у меня не было ни желания, ни сил.

Правда, мне и не пришлось что-либо объяснять. Присцилла, которая, по идее, уже давно должна была быть дома, влетела в брифинговую. При одном взгляде на пышущую гневом женщину становилось понятно: её вновь завалили работой.

— Кэй, это уже ни в один холодильник не лезет! Смотри, мне опять по вашу душу привезли.

Некромантка передала начальнику файл с делом и грузно плюхнулась на стул рядом с Руби.

— Может, тело слишком давнее? — сделал предположение Войнот и вывел проекцию карточки перед нами.

И вот тут мне по-настоящему поплохело. С мерцающего голубым светом файла на меня смотрело лицо той гадины, что периодически приходила ко мне в кошмарах. Беатрис Мордо, старшая матрона дома Порицания, в котором я провела всё детство.

Госпожа Беатрис Мордо никогда не улыбалась. Во всяком случае, за шестнадцать лет, что я провела в Доме Порицания, на её застывшем лице не проскакивало ни одной положительной эмоции. Порой мне казалось, что единственные эмоции, что доступны этой гадине, — лишь презрение и гнев. Первое она испытывала к Ткачам на каком-то подсознательном уровне.