Я сломалась и падаю вниз

У Кириллова не выдержали нервы, он рванул на службу, потом успокоился, вернулся, а ее и след простыл. И телефон не отвечает.

По пути в отдел Матвей снова позвонил Елене, но с тем же результатом. Это наводило на подозрения.

Зайцев собирался куда-то уезжать, когда Матвей зашел к нему в кабинет. Подполковник стоял перед зеркалом, одной рукой поправлял фуражку, другой — галстук.

— Кириллов, ты чего мотаешься туда-сюда?

— Не мотаюсь, а прыгаю.

— Допрыгался уже! Сумарокову я упустил, в Москву она уехала.

— Теперь понял.

Насовсем подалась? — Судя по выражению его лица, Зайцев ничуть не расстроился.

— Я так понял, что да. Начальник ее московской службы безопасности приехал. С ним она и отправилась.

— Так не должен я был ее отпускать.

— Баба с возу, кобыле легче. — Зайцев повернулся к Матвею и вытянул лицо.

Так люди делают перед тем, как показать кому-то язык.

— Ну и чего смотришь? Наша задача в том, чтобы ее здесь не убили! А до Москвы нам дела нет. Тебе что, нечем заняться?

— Тогда вперед и с песней!

Дел у Матвея действительно по горло.

Того же снайпера надо искать, который в Елену стрелял. По горячим следам его взять не удалось, нашли только машину, на которой он скрылся с места преступления, но это ни к чему не привело, поскольку транспорт числился в угоне. Ажиотаж уже спал, но розыск продолжался силами отдела.

Матвей только рад был подключиться к делу, но его смущало, что Елена уехала в Москву без предупреждения. Она просто махнула на него рукой, или же с ней случилась беда — одно из двух.

Матвей отправился в элитный поселок на улице Стаханова и еще раз переговорил с Затулиным. Судя по всему, никакого насилия в отношении Сумароковой не было. Она уехала в Москву не только по своей воле, но и по желанию.

Возвращаясь в отдел, он снова позвонил Елене. На этот раз она ему ответила.

— Ты где? — спросил Кириллов.

Судя по фоновому звуку, Елена находилась в машине.

— В пути. Я возвращаюсь в Москву.

— Ты в безопасности?

— А тебя это волнует? — В ее голосе звякнули стервозные нотки.

— Начальство будет ругаться? — съязвила она.

— Оно отпустило тебя с легкой душой.

— Извини, что разрешения не спросила!

Матвей действительно отпускал ее с легкой душой, хотя и не испытывал чувства облегчения, как это случалось, когда он расставался с другими своими женщинами. И любви не было, и не тянуло его к Елене, да и не пара они, но ведь он должен был защищать ее. В принципе, капитан справился со своей задачей здесь, а она отказывалась от него там, в Москве.