Я смотрю на тебя издали

– Мне-то что делать?

– Сказала б я тебе… Но так как я сегодня добрая, а у тебя законный выходной… короче, отдыхай.

Отдыхать мне не хотелось. Казалось, вот она, разгадка, совсем рядом, но в руки почему-то не дается. Я было продолжила гаданье на кофейной гуще, но сестрица быстро положила этому конец:

– Хорош толочь воду в ступе, терпеть этого не могу. Кстати, я маме обещала свозить ее к Самохиным. Там то ли крестины, то ли годины, господи, прости. Не хочешь присоединиться?

– Ты обещала, ты и вези.

– Сестра называется…

Через полчаса мне указали на дверь.

Вполне в духе сестрицы. Я сделала круг по городу, констатировав с прискорбием, что занять себя нечем. Срочно требовалось придумать важное дело. Второй круг в этом смысле ничем не помог, зато на ум пришел Сергей Львович. Вот уж кто у нас спец по гениальным идеям. Если вчера он выглядел повеселевшим, может, подкинет пару-тройку. Впрочем, учитывая, что выходные он обычно посвящал охмурению очередной девицы, мне и здесь могут указать на дверь. Я набрала номер мобильного Берсеньева и стала ждать. Он наконец ответил, а я спросила:

– Медитируешь в объятиях красотки?

– Решил ограничиться своим обществом. Полезно иногда поболтать с умным человеком. Но, так и быть, готов скрасить твое одиночество.

– Тогда, может, встретимся? Дело есть.

– Хватай свое дело и двигай ко мне.

Через двадцать минут я тормозила возле дома Берсеньева. И сам дом, и его квартира в особенности заслуживали отдельного описания, возможно, даже в стихах. К Сергею Львовичу можно ходить как на выставку дизайнерского искусства.

Панорамное окно в гостиной и чудный вид. Сам Сергей Львович выглядел даже лучше своей квартиры. Дома он любил ходить босиком, сейчас на нем были футболка нежно-голубого цвета и шорты. Девки в дверях поди за сердце хватаются, когда он их встречает в таком виде. Вот только много ли радости ему от этого.

– Проходи, – весело сказал он. – Тапки сама найдешь. У меня творческий процесс, готовлю мясо по-французски.

– На кулинарные курсы записаться, что ли, – проворчала я.

 – Все словно с ума посходили: Агатка пирог печет, этот мясо по-французски.

– Агата Константиновна пироги печет? – проорал Берсеньев из кухни. – Удивила. Я-то думал, она умеет только прокурорских в тоску вгонять.

– У нее много талантов, которые тебе и не снились, – сказала я, появляясь в огромной кухне-столовой, а также гостиной.

– Сплю я без сновидений, – хмыкнул Берсеньев. – Преимущество человека с чистой совестью.

«Врешь, гад, – подумала я.