Я смотрю на тебя издали

Позвонил в клуб, но праздник жизни к тому моменту уже закончился, последние ее прожигатели разъезжались по домам, и нашего оболтуса среди них не было. Александр Осипович все-таки решил туда съездить. Клуб закрыт, но охрана еще находилась на месте. Бубнов несколько раз звонил, мобильный пасынка был предусмотрительно выключен. В переулке обнаружили его машину, ключ в замке зажигания. Вместе с охранниками прочесали все подворотни и нашли Тимоху. Ножевое ранение в живот. Найди кто-нибудь парня чуть раньше, наверное, могли бы спасти.

Но к пяти часам он уже был мертв. Вызвали ментов, типы, с которыми он сцепился, охране клуба хорошо известны. Все трое сейчас дают показания. У одного из них нашли мобильный Тимохи, другой зачем-то прихватил биту. Скопище идиотов. Теперь трое придурков отправятся в тюрьму, а Тимоха на кладбище. Знаешь, о чем я думаю? – вздохнула Агатка.

– Догадываюсь, – ответила я.

– Если б я так старательно не спасала его от тюрьмы… – Агатка прикрыла лицо ладонью и замолчала.

– Не взваливай на себя чужую вину, – покачала я головой.

 – Сама говоришь, это порочный путь.

– Ладно, поеду к его родителям. Не знаю, зачем, но чувствую, что надо. Даже боюсь представить, в каком состоянии сейчас его мать…

Я проводила ее до машины и побрела в контору, возвращаться домой смысла не было. Девчонки, застав меня уже на работе, заподозрили неладное, пришлось сообщить им последние новости. Агатка так и не появилась, звонить ей я не советовала, а день, как назло, выдался хлопотный. Я поняла, что в кресле начальника мне ужас как неуютно и занимать его в ближайшие сто лет я не хочу.

Только успевай на звонки отвечать и звонить клиентам, чтобы перенести встречи, какие возможно…

Несмотря на крайнюю занятость, Берсеньеву я позвонила.

– С расследованием придется подождать, – сказала в глубокой печали. – У нас клиента убили.

– Ужас. А деньги сестрице он перечислить успел?

– Ваш клиент Тимофей Бубнов? С утра трындят по радио… недобро кивают в сторону правоохранительных органов. Парню бы надо сидеть в тюрьме, а он по ночным клубам шастает.

– Заткнись, а? Без тебя тошно.

– Если предки успели расплатиться, не вижу повода для огорчения. Он так усердно нарывался, что было ясно: добром это не кончится.

– Сестрица непременно оценит твою поддержку, – буркнула я, вешая трубку.

Наконец слет сумасшедших под названием «рабочий день во вторник» подошел к концу. Я всерьез сомневалась, что смогу добраться до дома самостоятельно, вышла из офиса и обнаружила Димку.