Я смотрю на тебя издали

Пялиться на забор и крыши домов мне быстро надоело, и я припустилась к елке. Разглядеть Сергея Львовича среди раскидистых лап не удавалось, и я позвала:

– Чего тебе? – буркнул он.

Я полезла наверх, выбирая ветки потолще, ободрала руки и исколола лицо, но метра на два поднялась. Берсеньев сидел на здоровенном суку, держа бинокль возле глаз.

– Мог бы помочь, – разозлилась я.

– Я делом занят, а тебя никто не просил сюда лезть.

– Какого хрена я тогда с тобой поехала?

– Чтоб по дороге не скучно было.

Подходящий сук все-таки нашелся, но сидеть на нем оказалось очень неудобно.

– Дай бинокль, – попросила я, заподозрив, что страдаю напрасно.

Берсеньев подал мне бинокль. Территория турбазы отлично просматривалась. Особенно та ее часть, что примыкала к западным воротам. В центре небольшая площадь, посередине что-то вроде клумбы и большой деревянный крест. Вокруг площади шесть домов, сделанные из бруса, возле каждого палисадник. Чуть в стороне серое панельное сооружение, наверное, оставшееся от прежней турбазы, столовая или хозблок.

Появилась женщина с ведром, поверх платья белый передник. Бегом припустилась к низкой избушке. «Погреб», – догадалась я. Когда она шла назад, в ведре была картошка. Значит, в здании и сейчас общинная столовая. Сразу за ней начинался забор, который делил территорию на две неравные части. Дом за забором с мансардой казался побогаче. Большая веранда, выложенная плиткой, пластмассовый стол и стулья. Слева от дома хозяйственные постройки. Если учесть, что никакого хозяйства, по словам Елены, не было, неизвестно, зачем они нужны. У ворот с той стороны будка охранника, который в настоящий момент отсутствовал, и вольер с собаками. Три здоровенных кавказца. Тут и охранник появился, шел, позевывая, со стороны дома. Крикнул что-то собакам, псы тут же вскочили. У западных ворот собачек я тоже обнаружила, и кирпичный домишко, старый, с проржавевшей крышей, где, скорее всего, находился охранник.

Сначала все это я разглядывала с интересом, но время шло, и интерес таял.

Ничегошеньки не происходило, если не считать беготни за картошкой и зевков охранника.

Я вернула бинокль Берсеньеву по первому требованию, и хоть сидеть на дереве было жутко неудобно, спускаться вниз не торопилась.

– Чего ждем? – вяло спросила я.

– Темноты, естественно.

Я взглянула на часы и призвала себя к терпению.

Однако вскоре события начали развиваться. На дороге со стороны поля появилась машина, большой джип.