– Ну, так расскажи… Я уже отчаялась докопаться до сути этой истории…
Бывший недоверчиво усмехнулся и даже головой покачал. Но рассказывать начал. Почти обо всем я уже знала или догадывалась. Станкевич, узнав о гибели Лазаря, бросился к брату, обнаружил его с пулями в голове и сердце и пустился в бега. Путь его лежал на Север, подальше от мест, где он недавно обретался. Старых привычек он не оставил, и очень скоро нарвался на приключение, сцепившись с такими же, как и сам, отморозками. Вновь пришлось уносить ноги.
Опасаясь, что его ищут, дороги он выбирал проселочные, несколько часов подряд находился за рулем и в какой-то момент попросту уснул. Машина улетела в кювет, а потом и загорелась. К сожалению, он успел из нее выбраться. И отправился в никуда налегке, толком даже не зная, где находится. Плутал по лесу больше суток, пока не вышел к той самой деревне, где поселились последователи Гавриила. Было это в самом начале августа. Станкевич рассказал слезную историю, весьма далекую от реальности.
Смысл ее сводился к тому, что он сирота из детского дома, связался с дурной компанией, был обманут и ограблен, оттого без копейки денег и документов оказался в непроходимых лесах. Тогда ему было всего двадцать два года, и сердобольные люди его пожалели, не задавая лишних вопросов, оставили у себя. Он быстро сообразил, что лучшего укрытия ему не найти, и решил перезимовать в общине, а там как жизнь покажет. Понимая, что полностью зависит от этих людей, Станкевич старательно прикидывался добродушным парнем, был кроток, послушен и даже трудолюбив, при этом зорко приглядывался к происходящему.
Жизнь в общине была непривычной, пьянки-гулянки отменялись, но выбор невелик. Парнем он оказался сметливым и быстро узнал, что в общине есть деньги, следовательно, покидать ее с пустыми руками не придется. Надо лишь дождаться весны, тогда можно будет позаимствовать машину. К тому моменту о нем основательно забудут в большом мире, и он где-нибудь устроится. Опасаясь вопросов взрослых, он много времени проводил с детьми, хватало ума дурному их не учить и всячески сдерживать порочные страсти, чтоб, не дай бог, родителям не рассказали.
Одним словом, он оказался редкостным притворщиком, ему не только доверяли, но и искренне полюбили. За что он вскоре и отблагодарил.
Когда бывший подошел к следующему моменту в рассказе, я не могла не подивиться догадливости Берсеньева. Все дело было в девочке, четырнадцатилетней дочке Гавриила.
