Я смотрю на тебя издали

– Сколько раз просил, не стой за спиной, – подал голос Берсеньев. – Не люблю я этого.

Я подошла и опустилась на скамью рядом с ним. Он молчал, и я молчала. Берсеньев не выдержал первым:

– Ты к Всевышнему или решила скрасить мой досуг?

– Скрасить, наверное, – пожала я плечами.

– И как, по-твоему, я обрадовался?

– Да как-то не очень.

– Ну, так и иди себе с миром.

– Я бы с удовольствием, но Димка волнуется. Думает, у тебя горе большое. Лично я не против, чтобы ты здесь сидел, лишь бы не приставал к господу со всякими глупостями, у него без того дел по горло.

– Я далек от этого, – хмыкнул Сергей Львович.

– Тогда чего тут сидишь?

– В дом господа заглядывают по разным причинам, – нравоучительно изрек он и принялся цитировать: – «Вхожу в мечеть, в час поздний и глухой, не с жаждой чуда я и не с мольбой, когда-то коврик я стянул отсюда, а он истерся, надо бы другой». Омар Хайям.

– Догадалась. У меня ж сестрица интеллектуалка, Джойса читает каждый день, еще до завтрака.

– Дура. Просто хотелось подумать в тишине.

– А почему в костеле?

– Потому что здесь есть скамейки, тепло, никто глаза не мозолит, пока ты не явилась. Ладно, потопали. Не стоит нервировать Иисуса своим присутствием.

– Может, у тебя правда неприятности? – спросила я, направляясь к двери.

– Откуда им взяться? – удивился Берсеньев. – Моя жизнь легка и безоблачна.

– Значит, с жиру бесишься?

Мы вышли на улицу, Сергей Львович ухватил меня за плечи, развернул к себе и запечатлел на моем лбу братский поцелуй.

– Привет. Кажется, я в самом деле рад тебя видеть. Как дела?

– Могу рассказать, но оплата почасовая. Я все-таки почти что адвокат.

– Ответь коротко и просто.

– Бедное сердце любовью томится?

– А это откуда? – удивилась я.

– Сам придумал, – махнул рукой Берсеньев.

– Сколько талантов в одном человеке.

– Привыкли, научились уживаться. Это тачка Ломакина? – кивнул он на Димкину машину, мой ответ был излишним, Димка выпорхнул из своего джипа и теперь усердно скалил зубы, демонстрируя радость встречи.

– Скажи ему что-нибудь жизнеутверждающее, – посоветовала я. – Это он засек тебя возле костела и позвонил мне с намерением оказать поддержку. Кстати, он назвал тебя другом.

– Забавно, – кивнул Берсеньев.