Я смотрю на тебя издали

– Ты бы не каркал… – разозлилась я и спросила: – О «Братстве знающих» ты ничего не слышал?

– Все подобные организации, или как их лучше назвать, под колпаком у соответствующих служб. Нет уверенности, чем они там в действительности заняты. Если ведут себя пристойно, их предпочитают не трогать, все ж таки у нас демократия и свобода воли. В нашем городе всяких сект наберется с десяток. Есть солидные, а есть такие, где два с половиной человека. Кое-кого финансируют наши заклятые друзья из-за океана, за ними пригляд особый, неизвестно, на что они бабло здесь тратят.

Судя по всему, твое братство бредовое порождение какого-нибудь придурка, напуганного концом света.

– На сайте полно народу тусуется… А вот адреса, где братство находится, нет.

– Может, и вправду нет, и существует оно лишь в Интернете. Я, конечно, проверю и у знающих людей спрошу, но… – тут он погрозил мне пальцем. – Как полупрофессионал, ты должна понимать: твоя версия притянута за уши. – Фразу мы закончили дуэтом.

– За полупрофессионала спасибо.

– Это я так, пилюлю подсластил. А что за татуировка была на руке у парня? – вдруг нахмурился Олег.

– Глаз. Вот такой, – я взяла салфетку и авторучкой нарисовала глаз по памяти. – А под ним надпись: «Он видит». Правда, татуировку я видела мельком.

Олег откинулся на спинку стула, усмехнулся, а потом и вовсе принялся смеяться, благопристойно, негромко, но с душой.

– И чем я тебя насмешила? – не выдержала я.

– Не ты… – махнул рукой Олег.

 – Был в городе придурок с манией величия, крышевал торговцев на рынке, тамошних шлюх и прочую шушеру. Потом заметно поднялся… и в собственном мнении тоже. Кличка у него была Лазарь, от фамилии Лазарев, но со смыслом. Однажды этого типа вроде бы похоронили, но он вдруг оказался жив. История темная и слухов породила немало. То ли его правда кто-то зарыл еще живого, то ли он свою смерть придумал, чтоб врагам головы заморочить, а затем внезапно воскрес, но упорно ходили слухи, что поднялся он из гроба, получив второе рождение. Похоже, после этого у него крышу и снесло. Он уверял, что может читать чужие мысли, все видит и все знает. Короче, все тайное для него вмиг становится явным. Кстати, многие в это верили, страха он умел нагнать. В банде его боялись до судорог и ослушаться не смели. Вот у него как раз и была татуировка: глаз и надпись «Он видит». Надо полагать, от избытка самомнения себя он именовал в третьем лице.