Я смотрю на тебя издали

Труп обгорел, сфотографировать его не потрудились, лежит он теперь на кладбище под номером.

– Ну и пусть лежит. Парню все равно, а тетка не мать, за год, поди, успокоилась.

– Ты же понимаешь, нельзя это так оставлять, – начала я грозно, но быстро сникла, наблюдая физиономию бывшего.

– Ты просила узнать, кто он такой, я узнал. Ну, так скажи спасибо, и закончим на этом.

– Допустим, парень просто сбежал из дома. С какой стати в этом случае ментам затевать кутерьму с электропроводкой?

– А откуда уверенность, что менты следы заметали? – съязвил бывший.

– А трио на дороге мне почудилось? – в свою очередь съязвила я.

– Нет, не почудилось. Но события были тобой превратно истолкованы. При всей моей бесконечной любви к тебе скажи: что я могу сделать?

– Хотя бы сообщить тамошнему начальству, кто этот парень. Они, в свою очередь, сообщат тетке, и, возможно, кое-что прояснится.

– И как я это объясню? Моя бывшая в обход ментов сфотографировала труп в морге? Труп обгорел, теперь не докажешь, что фотка его, а тебе придется отвечать на вопрос, откуда у тебя фотография трупа и зачем ты ее сделала? Пойми, если ты права и менты очень постарались, чтоб парня не узнали, ничего, кроме геморроя, мое вмешательство не вызовет.

– Ты хотя бы попробуй…

Бывший досадливо покачал головой и поднялся.

– Попробуешь? – спросила я, тут из кабинета выплыла Агата, поприветствовала бывшего и спросила:

– Твоя сестра не может уяснить простую вещь… – начал бывший, но я перебила:

– Все я уяснила: земля не твоя, труп не твой, и фиг с ним.

– Нет, ты подумай, – всплеснул он руками. – Она мне еще мораль читать будет.

– Можете объяснить, чего скандалите?

Я сунула ей в руки папку.

– Он самый, – кивнул Олег, направляясь к выходу. – Чтоб я еще раз… – махнул рукой досадливо и добавил: – Подумаю, что можно сделать.

Дверь за ним захлопнулась, а Агатка сказала:

– Оказывается, ничто человеческое ему не чуждо. А я всегда считала его пройдохой и карьеристом. И чего в тебе мужики находят, дорогая сестрица?

– Я прекрасна, это видят все, кроме тебя.

– Ладно, прекрасная моя, обрисуй суть своих претензий к бывшему.

Я, конечно, обрисовала. Агатка слушала меня, одновременно читая бумагу, которую принес Олег.

– Зря ты на него наехала, – вынесла она вердикт. – Соседи должны дружить, а в чужой монастырь…

– Не занудствуй, – разозлилась я. – Скажи лучше, что делать? Может, обратимся к отцу?

– Тяжелую артиллерию прибережем. Ситуация щекотливая, тут бывший прав.