Я смотрю на тебя издали

Богатый, мол, парень и все такое… Но никто мне не звонил. Денис просто исчез, понимаете?

– Ни вы, ни соседи не заметили ничего подозрительного? Может быть, приходили какие-то люди?

– Нет, – покачала Софья головой. – Ничего. Накануне я, как обычно, зашла к нему после работы. Он был дома. Сидел за компьютером. Я приготовила ужин, позвала его. Он сказал, что есть не хочет. Мы немного поссорились. Он, знаете, почти ничего не ел, я сготовлю, два дня еда стоит в холодильнике нетронутая… мне было обидно. За компьютером он засиживался далеко за полночь, я видела свет в окошке.

А у него со здоровьем проблемы, надо соблюдать режим… в общем, я его отругала. Он молча прошел в кухню, поел и вернулся за компьютер. Когда я уходила, буркнул: «Спасибо». Потом я себя корила за эту ссору. Может, она и подтолкнула его… Он чувствовал себя одиноким после смерти мамы. Мне следовало быть мягче, терпеливее… Моя вина, что мы не стали по-настоящему близки. Наверное, он считал меня назойливой теткой… А ведь я любила его… и сейчас люблю. У нас нет детей, и уж теперь, конечно, не будет. Мальчик был одинок… и я… я тоже одинока… но не сложилось. Я не верю, не хочу верить… – Она закрыла лицо ладонями, однако через минуту вновь заговорила: – Но предчувствие было… проснусь ночью и думаю: где он? Что с ним? И сердце вдруг так защемит… Где же он был все это время? Почему не позвонил ни разу?

«Очень вероятно, у парня не было такой возможности, – думала я. – Следы наручников, побои да еще и кандалы, если Юрка не перемудрил… Парня где-то держали.

Кто? С какой стати? Денег хотели? Так отчего не обратились к тетке? На квартиру, что досталась от бабки, тоже не позарились».

Само собой, о наручниках и побоях я женщине говорить не стала, хватит с нее испытаний на один день. Но вопрос все-таки задала:

– Квартира принадлежала вашей маме?

– Она оформила ее на Дениса. Я не возражала, хотя Аркадий был против. Это мамина квартира, и она распорядилась ею по своему усмотрению. По крайней мере, мальчик обеспечен жильем.

Мама так переживала, когда узнала о своем диагнозе, не за себя, за Дениса. Взяла с меня слово, что я его не брошу. И как я теперь… – Она схватила чашку, сделала два глотка и вновь закрыла лицо руками.

– Вы сказали, Дениса воспитывала бабушка. А его родители?

Лицо Софьи словно окаменело.

– Родители умерли одиннадцать лет назад. Но до этого Денис уже два года жил с бабушкой.

– Они не занимались ребенком? – Вопрос ей был неприятен, я видела это по ее реакции.