Я смотрю на тебя издали

– Где у вас туалет? – спросила я.

Молодой человек за стойкой объяснил, продолжая улыбаться, и, вернувшись из дамской комнаты, я решила немного потратиться, раз уж люди оказали мне любезность. Устроившись за столом возле окна, заказала чайник чаю, варенье и, конечно, крендель. Окно выходило не в переулок, откуда я зашла в кафе, а на довольно широкую улицу. Чуть левее был сквер, из переулка его не увидишь, а из окна кафе – запросто. Я пила чай, болтая с барменом, который особо загружен работой не был (в кафе оказались заняты лишь три столика из десяти), ну и в окно, конечно, посматривала.

И тут мое внимание привлек «Мерседес», который был припаркован совсем рядом и, наверное, стоял здесь еще до моего появления в кафе. «Мерседес» принадлежал Берсеньеву, подтверждением этому служил регистрационный номер, который я видела очень хорошо. Рука потянулась к мобильному, я собралась задать вопрос, что Берсеньев тут делает, и осчастливить его тем, что обретаюсь по соседству. Мобильный из сумки я достала, но так и не позвонила.

На ум пришло странное поведение Сергея Львовича в последнее время, его желание побыть наедине и принять решение… А еще настойчивый вопрос, некогда адресованный мне: «Долго продержишься?», и хоть имел он в виду меня и Стаса, но звучало это вопросом самому себе. А теперь он здесь, в трехстах километрах от места проживания. «Он приехал к ней», – мысленно произнесла я, чувствуя, как по спине бегут мурашки величиной с яйцо. Вот так удача! Я столько времени мечтала хоть что-то узнать о его прошлой жизни, и вот наконец появился шанс. Короче говоря, услышал бог мои молитвы. В том, что это божий промысел, я не сомневалась, хотя логично было бы предположить: там, где Берсеньев, божественным не пахнет, и задействованы совсем другие силы, в чем очень скоро я смогла убедиться. А в тот момент лихорадочно соображала, что делать. Бежать за машиной и сесть Берсеньеву на хвост? Эту идею пришлось забраковать сразу. Я слишком хорошо его знала, чтобы всерьез надеяться, что из этого выйдет толк. Он очень быстро заметит слежку и… трудно сказать наверняка, что он сделает в этом случае, но о его прошлом я точно ничего узнать не успею. Наблюдать надо с почтительного расстояния, и машину ни в коем случае не задействовать, она ему хорошо известна. Меня он встретить здесь не ожидает, так что есть шанс затеряться в толпе.

И тут стало ясно: Берсеньев находится в машине, в окне мелькнула рука, часы на запястье сверкнули в скудных лучах мартовского солнца.