Я – танкист

Бабочкин, похоже, тоже успел прийти в себя и, тронув гитарные струны, быстро осмотрелся, чтобы убедиться, что свидетелей нет, и тихо спросил:

– Товарищ майор, так вы ведь и песни из будущего знаете?

– А то, во множестве. Память, конечно, у меня не идеальная, но если поднапрячься, то смогу изложить на бумаге. Только наиграть или напеть мелодию, как ты понимаешь, не способен, придётся самому… Хм, вот что, Бабочкин, раз ты у нас тут единственный музыкант, займись этой темой. Я буду писать тексты, а ты по ним отрабатывать мелодии на бойцах отряда.

Будут твоими критиками. А когда целый блокнот испишем текстами, я тебя к нашим с ним отправлю. Музыка тоже серьёзное направление, и его нужно развивать.

– Да я и не музыкант, самоучка, – смущённо улыбнулся тот, видимо ничего не имея против моего предложения.

В это время из кустов выглянули несколько бойцов. Убедившись, что я больше не демонстрирую свои вокальные данные, бойцы стали возвращаться в лагерь.

Через три минуты все были на месте.

– Старший сержант Минский, ко мне.

Тот подошёл и вытянулся. Встав на ноги, я по привычке прошёлся по форме фельдфебеля, поправив чехлы с автоматными магазинами по бокам, после чего сообщил:

– Всем, включая вас, сержант, по наряду вне очереди. Знаете за что?

– Не могу знать, товарищ майор, – браво отрапортовал тот, явно чувствуя за собой вину.

– Вояки, – буркнул я. – Личное оружие в лагере оставили.

Да вы с ним в сортир должны ходить. С бабой на сеновале миловаться, одной рукой её титьку мять, а другой – винтовку держать. Ясно?

– Товарищ майор, – влез в разговор мелкий и шебутной красноармеец Васютин, непревзойдённый наблюдатель в группе. – А когда сиськи мять будем?

– Да я же иносказательно… – немного растерялся я, сбившись с мысли, и ткнул пальцем в сторону красноармейца. – А вот этому, сержант, два наряда. Лосев, проследи, они все поступают в твоё распоряжение для отработки нарядов.

– Есть, – расплылся тот в улыбке. У него явно было, куда приложить руки бойцов.

– Ладно, хватит хохмить, пора приниматься за дело. Сейчас приводим себя в порядок, бреемся, моемся и выдвигаемся. Займёмся тем, к чему нас готовили. Уничтожением транспортных артерий противника.

На сворачивание лагеря у нас ушло полчаса. Последние бойцы как раз заканчивали бриться, когда машины были готовы.