Я – танкист

Пассажиров в машине тоже. Начали.

Мы успели рассредоточиться, ко мне присоединились пять бойцов и встали с разных сторон дороги. Я вышел вперёд, поднимая руку и приказывая остановиться. Наблюдатель ошибся, мотоциклов было два. Один ехал впереди, второй двигался за машиной, и тот из-за поднятой пыли его не заметил.

– Стой! – крикнул я.

В принципе, кричать и не требовалось, немцы спокойно тормозили. По счастливой случайности на дорогах было пусто, хотя с одной стороны и была видна пыль, но от чего, пока непонятно.

Да и похоже, ехали не к нам. Мои глаза радостно расширились, когда я рассмотрел красные генеральские петлицы с узорами. Один полковник, один генерал-майор артиллерии, один гауптман и унтер за рулём. Шесть охранников на мотоцикле сопровождения я не считаю.

– В чём дело, фельдфебель? – строгим голосом спросил генерал, когда я подошёл к машине.

– Извините, господин генерал, впереди русские окруженцы перерезали дорогу, сейчас доблестные солдаты Третьего рейха их ликвидируют. А пока мне бы хотелось посмотреть ваши документы.

Говорил я невнятно, прижимая платок к щеке, это помогло списать сильный акцент на шепелявость. Офицеры полезли в нагрудные карманы френчей, а мне только это и надо было. Почти мгновенно в моей руке оказался табельный вальтер фельдфебеля – тот форсил, вместо положенного люгера таскался с офицерской цацкой. Как только я потянулся за пистолетом – он у меня специально сзади за пояс был заткнут, для быстрого извлечения, – прозвучало несколько коротких пулемётных и автоматных очередей.

А также дважды хлопнула самозарядка. Сигналом к открытию огня как раз и было то, что я достану оружие, ну а у сопровождения просто шансов не было, как их изрешетили.

– Что это такое?! – нервно вскинулся генерал.

– Только что вы были взяты в плен доблестной диверсионной группой Красной Армии под командованием майора Корнева. Попрошу без глупостей для вашей же пользы.

Бойцы, пока я держал немцев на прицеле, быстро их разоружили, обыскали, после чего вывели из машины и обыскали ещё раз.

После этого и машину осмотрели. При генерале и полковнике было по портфелю, вот я их и начал осматривать, пока два бойца связывали руки всем четырём немцам. Лосев занимался трофеями, взяв для этого трёх бойцов, а Минский обеспечивал охрану. Тут прозвучал крик наблюдателя:

– Движение на опушке!

Тот докричать не успел, как мы попадали там, где стояли, и покатились в разные стороны, уходя под прикрытие техники. Лишь немцы остались стоять.