Я тебе запрещаю

 — Уже пора начинать. Пойдем.

— Да-да, иду, — Рустам поправляет пиджак. — Анастасия хочет ехать домой, Мария Эдуардовна.

— Хорошо, я распоряжусь, чтобы ее отвезли. Иди уже. А то все ждут.

Рустам подходит ко мне и цедит чуть слышно:

Потом поворачивается к Артуру и говорит уже ему. Тоже тихо:

— А с тобой я потом разберусь.

Мария Эдуардовна быстро подходит ко мне и говорит:

— Настя, водитель отвезет тебя. Иди.

Опять прислоняюсь к стене. Подходит Артур.

— Не переживай, Настя. Все наладится. Пойдем, я отведу тебя к водителю.

— Не надо к водителю, — говорю ему. — Отвези меня.

— Конечно. Куда? К Рустаму домой?

— Нет, — отвечаю уверенно. — Нет.

Эта маленькая сучка точно доведет меня. Эти дни были самыми тяжелыми. Еще ни разу в жизни я не хотел забыться. Чтобы не думать о ней. Не видеть ее. Не слышать ее голос.

Но и не мог без этого.

Не приходил домой. Не разговаривал с ней. Делал вид, что ее нет. А сам тайком, как какой-то озабоченный, наблюдал за ней. Так, чтобы она не видела. Приходил к ней в комнату ночью, когда она спала.

Еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на нее. И уходил злым. Возбужденным и злым.

Да, я стал озабоченным. Хотел только ее. Лежа в кровати, вспоминал, как трахал ее вот здесь вот. Как ее грудь перекатывалась в моей руке, когда мы просто лежали и разговаривали. Как она сама прокладывала губами дорожку от груди к члену, а потом брала его. Хоть и не умело, но так ахуенно.

От воспоминаний у меня сразу же вставал и мне не оставалось ничего другого, как спускать в руку.

Я был противен сам себе.

А она… Она тихо жила у меня. Не поднимала взгляда, когда случайно встречались. Не спрашивала ни о чем. И этим злила еще больше.

Была согласна на все. А я не брал. Мучил ее еще больше. Испытывал особое наслаждение, видя ее заплаканные глаза. Слыша всхлипы за дверью. И зная, что она будет всегда здесь. Рядом. И только я решаю ее судьбу. Она смирилась с этим.

Но сегодня, увидев ее на лестнице в этом ебучем платье и такой красивой, я понял, что это не я, а она мучает меня.

Я не смогу уже отпустить ее. Дать ей уйти.

И мне захотелось, чтобы она была только моя. Принадлежала только мне. Чтобы только я мог видеть ее в этом платье. Видеть совсем немного, а потом задрать его и трахнуть. Да. Трахнуть.

Поэтому я и позвал Лику. Был уверен, что Настя, увидев меня с другой, опять запрется у себя и будет плакать. Ждать меня.